Йага

Жаль только, что навряд Йага встретит его снова. Так и не узнает, что за чудные рисунки украшали тело молодца.

А быть может оно и к лучшему.

Глава 2

Гиблое место

Лес не звался запретным, да и худого с теми, кто в нём бывал, особливо не случалось. Но местные всё ж старались не частить. Если ходили, то только по делу. И была в том немалая толика заслуги Старухи. Имя старухи местные произносили шепоточком, да лучше только при свете дня. Боялись ли? Верно, и боялись тоже. Но почитали.

А вот тот, кто широким шагом пересёк рощу да лез в самую чащу, не боялся. Али боялся чего-то куда сильнее, чем лесную ведьму. Как знать?

Крепкие молодые ноги несли его легко и быстро. Перескакивали через коряги, обходили топи. Чего бояться молодцу? Что ему, всеми страхами пуганому, ведьма?

Если приглядеться, можно было заметить, что двигался он всё ж с осторожностью, точно недавно ему рёбра помяли. Берёгся. Но вокруг только деревья стояли, так что сказать наверняка было нельзя.

И вот Рьян шёл. Шёл и не замечал, что солнце, рыжее, как и его лохматые космы, всё сильнее путается в чёрных ветвях; что тени становятся глубже, что меняется, перетекает в новое и страшное сам лес. Заблудишься – не выберешься. Не после заката…

Оттого никто не совался за ворота по темноте. А уж в чащобу, туда, куда направлялся молодец, и днём не рисковали, коли нужда не заставит.

Нужда… Что ж, она и гнала Рьяна вперёд. Да такая нужда, что лучше уж пусть старуха посадит его в печь да запечёт, как стращал усмарь.

– Ишь! Сожрёт! Придумал, тоже! Подавится, – бормотал Рьян.

Люди вообще сочинять горазды – знай слушай. Рьян и не стал бы, кабы сам не видел такое, от чего у иного вовсе язык бы отнялся. Так что догнивающий труп леса с растопыренными в небо чёрными перстами деревьев не пугал его. Ну или, сказать по правде, пугал меньше, чем стоило бы.

Рьян и не вскрикнул, когда аккурат перед ним выкатилось нечто. Не то заяц, не то лис – поди разберись по темноте. Метнулось вправо-влево, пискнуло, ровно хвост прищемило, и скрылось с другой стороны тропки. Рьян смежил веки и замедлил дыхание. Глядеть вслед твари и уж подавно разворачиваться и бежать к людям он не станет. Хоть и родным отцом готов был поклясться, что вместо морды у гадины было человеческое лицо. Да и тем лучше, что человеческое.