Интеграция науки и искусства

Властно призывая не только слушать, но и импровизировать. Однажды завуч «Федор Назарович попросил Алешу выступить в концерте перед избирателями. Можно представить эффект, произведенный маленьким артистом, который после песен Утесова с выразительной серьезностью голосил:

«Борода ль моя бородка до чего ты отросла, говорили раньше – щетка, говорят теперь – метла… Парень я молодой, а хожу, то с бородой, я не беспокоюся пусть растет до пояса, вот когда прогоним фрица – будем стричься, будем бриться, бриться, стричься, наряжаться, с милкой целоваться».

Несколько позже вокальные интересы уступили место литературным. Учительница не раз ставила в пример его школьные сочинения. А декламация стихов и вовсе исторгала ее рыдания. Однако и здесь без курьеза не обошлось, когда вошедший в пору расцвета лирических чувств чтец, смущенный присутствием в зале некой Джульетты, напрочь позабыл злополучного некрасовского «Калистратушку». Пришлось бесславно покинуть подмостки. Но кто знает, может быть и эта острая мизансцена срежиссированная жизнью, подарила Гройсману еще один ключик к осмыслению сценического состояния творца в момент его наивысшего эмоционального напряжения.

Тем временем брат Алексея осваивал игру на баяне. как водится, за ним потянулся и наш герой. Но у Алеши романа с этим инструментом не заладилось. Зато пришло своеобразное понимание педагогики искусств, персонифицированной Алексеем Александровичем Канатовым, который собственной дирижерской палочкой в буквальном смысле слова отбил дальнейшую охоту ученика отыскивать нужные пальцы на клавиатуре скучнейшего бас баяна.

Теоретические дисциплины покорялись с большей легкостью. Но и эти успехи не удержали Алексея в чертогах Полигимнии.

Ах, эта творческая натура, не ведающая покоя! Следующим этапом художественного самовыражения стала изостудия. Уже первая работа – скульптура Данко – заставила пристально вглядеться в автора. С учителем теперь повезло больше. Это Федор Семенович Богородский, заслуженный деятель искусств РСФСР, основатель кафедры живописи и графики ВГИК.

Село Богородское – родовое имение – находилось недалеко от Горького, и поездки сюда были вызваны желанием живописца навещать престарелую матушку.

Время познания… Теперь и Алексей открывал и постигал окружающий мир глазами художника. Этюды на озере. Крыши домов, пейзажи.