Соня и ведьма

Значит, так? Значит, вы тут все взрослые и умные, а я полезла не в своё дело? Да, полезла! И что с того?

Я пересекла комнату, демонстративно, хоть и с содроганием, проходя как можно ближе к мужчине, и уселась на диване, вызывающе закинув ногу на ногу. Нелепо и неожиданно пахнуло корицей. Казалось, вот-вот в комнату заглянет заботливая бабушка с подносом пирожков. Но заботливая бабушка не появлялась. Кир стиснул зубы, аж скулы побелели, но не сказал ничего. Всего секунда ему понадобилась, чтобы вернуть самообладание.

Лишь плечи выдавали настроение: укутанные колючей шерстяной кофтой и напряжённые настолько, что страшно прикоснуться. Впрочем, прикасаться к этому куску льда хотелось меньше всего.

– Что вы со мной сделали? – я бы выглядела действительно грозно, если бы именно в этот момент резинка, сдерживающая в тугом пучке непослушные кудряшки, не лопнула. Волосы рассыпались, взвились пушинками одуванчика. Когда я выглянула из-под них, Кир снова стоял с невозмутимым видом, хотя я готова была поклясться, что он улыбнулся.

– Галвин… То есть, Денис рассказал, кто мы?

Произнести это вслух оказалось ещё сложнее, чем принять:

– Колдуны? – больше спросила, чем ответила.

– Он преувеличивает. Колдуном я звался когда-то очень давно. Уже нет.

Не смеётся, не шутит. Да и способен ли он шутить?

– Тогда кто?

– Таможенники. Охранники. Пропускной пункт. Называй как хочешь. Ты оказалась рядом, когда мы возились с очень опасной вещью. И влезла.

– Прос… Нет, не простите! Вы прекрасно понимаете, как выглядело происходящее! Я пыталась помочь.

– Помогла, ничего не скажешь, – саркастично бросил он. – Чувствуешь какие-то изменения?

– В моё тело подселили некую ведьму, я знаю, – произнести это спокойно не получилось. Я поёжилась от пробравшего вдруг холода.

– Некую?! – он не выдержал, за долю секунды оказался рядом, сжал тонкими пальцами гитариста мой подбородок так сильно, словно готовился оторвать, и заставил приподняться с дивана. Пряный запах корицы усилился. – Ты хоть понимаешь, кто, оказался в твоём теле? В теле неподготовленной, слабой, недалёкой девицы? Знаешь, чем нам всем это грозит?!

Я попыталась вывернуться – он держал крепко.

Я дёрнулась, ойкнула от боли, но Кир лишь наклонился, впериваясь в жертву серыми, холодными, пустыми глазами, готовыми выжрать душу.

– Ты понимаешь?! – переспросил он, нависая.

Я обещала себе быть сильной. Знала, что впереди очень неприятный разговор, готовилась к худшему, настраивалась, как могла.