Наследная ведунка

Свадьба благополучно состоялась, правда, скоро неверный благоверный до зубовного скрежета надоел супруге, так что пришлось разыграть не менее счастливую, чем жизнь, смерть в один день (самоотверженные подданные дважды перезахороняли ведунку, та замучалась выбираться из-под земли и зареклась впредь связываться с мужиками).

Я после истории с Лилем замуж не собиралась, тем более, за любую из двух непривлекательных третей элитного охранного агентства. Тем не менее, оторвалась по полной. А что, я нынче женщина одинокая! Кто мне прошлогодние листья сгребёт и огород вскопает? А о том, что это необязательные действия для снятия проклятия, наёмникам знать не полагается.

– Сомневаюсь, что это поможет излечиться! – волоча через грядки слишком длинные для него грабли, бранился Морис.

Я флегматично сёрбнула чаем, плотнее запахнула края шерстяного платка и поелозила по ступеньке крыльца затёкшими ягодицами:

– Свежий воздух в принципе очень полезен для здоровья.

– И пахать на нас, как на лошадях, полезно?

– Труд облагораживает.

Облагороженный трудом и содержимым выгребной ямы, воняющий потом чуть сильнее, чем перегноем, Мелкий уфнул, сел прямо на землю и вытер потный лоб.

– Хор-р-р-рошо-о-о! – протянул он, блаженно щурясь на рыжий полукруг заходящего солнца. Днём оно нещадно палило, у горняка даже покраснели немногочисленные части спины, лишённые полога растительности. Ничего, примочки от волдырей, которые я им, конечно, отдам, как только закончат работу, помогут и от ожога.

– Что хорошо? Что тебе хорошо?! – взъелся коротышка.

– Ай! Ну ты чего кидаешься?

– Да не хныч, как ребёнок! Это всего лишь листья!

– Гря-а-а-азные листья!

– Как будто ты сейчас сильно чистый!

Вис вышел из дома так тихо, что засечь его не помогло ни человеческое чутьё, ни ведунское. Хотя что от последнего проку? Оно предупреждало только о смертельной опасности, причём, как правило, настолько поздно, что оставалось лишь иронически вопросить «да что ты говоришь?», глядя на стоящего в сажени медведя.

Поэтому Когтистая лапка выдал себя намеренно, привалившись бедром к скрипнувшим перилам. Я с трудом удержалась, но всё же не вздрогнула, а равнодушно поинтересовалась:

– Ну что, всё обыскал?

– Обижаешь! – Вис выхватил у меня кружку с чаем, приложился, поморщился, плеснул в неё из фляги и отхлебнул снова, уже сладко по-кошачьи жмурясь.