Кривая дорога

Она подошла к окну, выходящему во внутренний двор. Внизу сновали щенки-мальчишки. Они носились друг за другом, неистово вопя и бросая вызов собрату, объявляли друг друга смертельными врагами и тут же снова бросались защищать. Там, внизу, кипела жизнь. Та, от которой Агния отгородилась много лет назад.

– Я дала ему возможность жить. Посмотри, волчица. Что ты видишь?

Я нехотя, бочком, подошла к окну, стараясь не поворачиваться к женщине спиной. Мальчишки играли. Поодаль стояли усатые мужи, зорко следя за юнцами, изредка поправляя или одёргивая особо рьяных бойцов, бросая одну-две похвалы самым ловким.

– Они играют.

– Они играют в войну, – поправила Агния, – а когда они станут старше, они перестанут играть. Они начнут ею жить.

– Как ты?

– Как я.

Одинокая несчастная волчица, потерявшая больше, чем имела. Ты сама выбрала путь мести, верно? Ты ведь могла воспитать сына, выплеснуть на него всю нерастраченную за годы нежность, могла быть счастливой. Но не захотела.

Женщина, не сумевшая стать матерью, смотрела на чужих детей и видела в них воинов, маленькие кинжалы, которыми она воспользуется, когда придёт час.

– К чему вы готовитесь? – с ужасом спросила я.

– Мы готовимся к будущему.

Я тряхнула головой. Нет уж, ты не запутаешь меня высокими словами и грустным взглядом. Ты – обыкновенная жестокая убийца, обрекающая всех вокруг на собственную судьбу!

– Ты ведь собираешь их не для того, чтобы защитить?

– Я собираю их для того, чтобы забрать наше. И я оставила сына потому, что он – единственная дорогая мне вещь в этом мире.

Я развернулась, громко стукнув каблуками, пядь оставалась между нашими лицами:

– Серый – не вещь! – зашипела я. – Может быть, ты так считаешь. Может быть, ты так относишься к каждому в своей грязной норе. Но Серый – мой, слышишь! Он. Мой. Любимый. Муж. И я не позволю втянуть его в твою бойню!

– Дурочка, – Агния улыбнулась. Лучше б она этого не делала. Колени задрожали, а вспыхнувшая было волчица снова заскулила от ужаса.

 – Если бы я хотела, чтобы он оказался рядом со мной, он бы уже был здесь. Нет, он должен прожить ещё несколько лет в неведении, в спокойствии. Возможно, даже воспитывая своих волчат. А потом я приду за ним и его детьми и заберу их туда, где им место. Он станет править изгнавшим нас городом. И я подарю ему этих униженных, напуганных и слабых людей. А до тех пор… ты можешь оставаться рядом с ним. Возможно, если хорошо попросишь и не станешь меня злить, даже чуть дольше.