Как ко мне сватался Ветер

Вежлив настолько, что это становилось подозрительно. Обыкновенно он избегал меня, но, столкнувшись ненароком в коридоре, раскланивался, неизменно интересовался самочувствием и настроением, предлагал проводить «возлюбленную невесту». Совместные приёмы пищи я и вовсе предпочла бы игнорировать, но неизменно получала нагоняй от Реи и послушно семенила в столовую. И вот как-то за завтраком господин Ветер постучался прежде, чем войти.

– Д-да? – опасливо откликнулась я.

– Позволите присоединиться к вам, возлюбленная невеста? – ехидно поинтересовались из-за двери.

– Разумеется, – дозволила я, прикидывая, где ещё провинилась перед хозяином и мог ли он об этом прознать.

– Благодарю вас, – пафосно изрёк он, присаживаясь, и только искры в тёмных глазах сверкали по-прежнему надменно.

Я вслух удивилась:

– Разве вы должны спрашивать дозволения?

– Ну как же! – Ожидавший этого вопроса Ветер подался вперёд, легко приподнимая бокал с водой за одну только ножку. – Не хотелось бы ненароком помешать возлюбленной невесте, если она вдруг снова… – длинный глоток и звенящая в паузе тишина, – пожелала принять у себя гостей.

Я закусила губу и ощутила, как уши наливаются краской. Прошло уже немало времени, но нежданный визит Роя, о котором никто больше не обмолвился и словом, мне так и не простили.

Я старалась выполнять требование господина и держаться от него подальше, дабы не раздражать и не раздражаться. Лишь однажды, расхрабрившись, зашла к нему, чтобы по-взрослому объясниться и понять, чего ожидать от судьбы, ибо неизвестность мучала куда сильнее, чем постоянные насмешки.

Однако и тут не повезло: едва подойдя к покоям Полоха, я услышала голоса, уже куда более громкие, чем бывает при спокойном разговоре.

– …а ежели так и будешь своевольничать, я табе уши-то поднадеру! Мало я табе зад в детстве розгами стегала? Так я и щас могу напомнить!

Рея! Старушка не испытывала перед Ветром ни малейшего страха, Полох же, надменный, самолюбивый Полох, не только спускал ей подобное, но и сам по привычке втягивал голову в плечи, когда слышал ругань горничной.

– Рея, я уже не ребёнок! Я хозяин здешних земель, так что, будь добра…

– Хозяин козявок и мокрых пялёнок ты! Ишь, нашёл, перед кем кичиться! Перед девкой несмышлёной! Я разве так табя учила?

– Отец учил относиться к невестам как к сношенным сапогам, так что посуди сама, чьё воспитание запомнилось мне лучше.