Как ко мне сватался Ветер

– Очень, очень хочу! Но я принесла клятву и намерена её исполнить. К тому же… – поколебавшись, я спустила бретельку сорочки, обнажая спину, – это – метка невесты. По ней Ветер найдёт меня где угодно. А если мы окажемся слишком далеко друг от друга, она причиняет обоим невыносимую боль.

Как в забытьи, Рой поднял руку и провёл ногтем по рисунку. Я мягко отстранилась, поправляя одежду. Вдруг вспомнилось, что пять лет назад, пока нас с другом не разделило проклятие, мы оба были ещё детьми. А детям позволено спать валетом в одной постели, нагишом купаться в речке и влезать в спальни друг друга.

Он облизал пересохшие губы. Я встала, но Рой удержал меня, усаживая обратно, чуть ближе к себе, чем до того.

– Тисса… Тисса, я вытащу тебя отсюда. Обещаю.

Он погладил меня по плечу, и бретелька сорочки снова невзначай соскользнула.

И именно в этот миг случилось то, чему случиться не полагалось ни в коем случае: господин Ветер уступил своей совести.

Не потрудившись спросить дозволения войти (а здесь такое, видимо, в порядке вещей), он распахнул дверь с ноги и сразу заговорил:

– Ладно, любимая, признаю. Я слегка вспылил… А это что у нас такое?

Представшая взору жениха картина была воистину недвусмысленной! Невеста в нижнем белье, судорожно пытающаяся прикрыться, соперник, облапывающий неверную девицу…

Я выставила ладони вперёд в тщетной попытке успокоить Полоха.

Мало же есть на свете слов, уместных, чтобы произнести их в такой ситуации! И я вспомнила самые банальные из них:

– Я всё объясню!

– Ну к чему же? – холодно процедил Полох.

– Это не то, о чём ты подумал!

Ветер сузил глаза и небрежно перекинул волосы со стороны на сторону, демонстрируя серёжку-коготь.

– Ты и представить себе не можешь, любимая, о чём я подумал.

– И это всё равно не то! – не сдавалась я.

Единственным, кого ситуация полностью устраивала, оказался Рой.

– А ну иди сюда, заморыш! – потребовал он и, не дожидаясь, сам двинулся на господина Ветра.

Надо обладать недюжинной храбростью, чтобы вот так, почти без оружия, вызвать на бой монстра. А Рой всегда был осторожен и в последнюю очередь ввязывался в драку. Но и Полох не выглядел опасно: худощавый, встрёпанный, босоногий, наверняка собравшийся отходить ко сну и вылезший из постели лишь для того, чтобы принести извинения. Я невольно зарделась от оказанной мне чести.