Хозяин болота

А щупы шевелились, как живые, и росли, росли, росли… В его, Брана, сторону! Что случится, если, не дай боги, коснутся?!

А страшный человек открыл рот и спокойно произнёс:

– Я буду смотреть, как ты захлёбываешься, кузнец.

Не угрожая, нет. Он лишь сказал Брану, что собирается делать. А потом направил в его сторону руки, и щупы повторили движение, устремившись к бедному кузнецу.

– Ма-а-а-а-а-а!…

Разом забыв, для чего нырял, Бран двумя руками схватился за пеньку. На берегу лишь увидели, как второй конец верёвки, с привязанным к нему колокольчиком, натянулся и убежал в воду.

Придерживающий его патлатый мальчишка, гордый доверенной работой, и поймать не успел.

– Поднимай! – тут же заорал Нор. Ему, старосте, не хотелось, чтобы из реки вынули захлебнувшегося парня, а значит следовало поторопиться.

Потянули сразу же. Десяток дюжих мужиков единым махом вцепились в верёвку, клетка пошла наверх… Для Брана же мгновения показались вечностью, а испытание пыткой.

Чёрные ленты скользнули сквозь прутья его клетушки, свились змеиными кольцами.

Вот-вот укусят, пустят яд в кровь… Бран проломил бы рассохшееся дерево ловушки, да со страху так завизжал, что растерял весь запас воздуха. Он бездумно тянул к себе верёвку с берега, а когда она кончилась, окончательно убедился: сейчас встанет пред Огненными вратами. Его бросили в реку, утопили, и, насмехаясь, кинули следом спасительный колокольчик.

Так думал кузнец, с перепугу не соображая, что клетка уже идёт вверх. Ему-то казалось, что приближающийся солнечный круг – это огненный вход на тот свет.

А чёрные щупы оплетали его, разливая по телу холод, куда страшнее того, которым встретила река. Ласковые убаюкивающие прикосновения сковывали, лишали рассудка.

«Глотни водицы, добрый молодец! Глотни да засыпай. Не будет ни боли, ни страха, одна тишина. Прорастёшь ты зелёной травой, станешь смотреть в небо и любоваться далёкими птицами… Это ли не счастье?»

Ужас уступал место тупому безволию. Кровь в жилах загустела, утратила ток, словно застоявшаяся, гнилая вода.

Бран безразлично смотрел, как его оплетает страшное и чёрное, как оно захлёстывает удавкой горло, как щупы червями заползают в уши и глаза.

– Подним-а-а-а-ай! – донёсся издалека голос, вроде бы знакомый.

А следом другие:

– Сыночка! Родной!

– Живой!

– Тяни, тяни!

Когда кузнеца выволокли на сушу и под руки достали из ловушки, его колотила крупная дрожь. Бран молчал и ошалело оглядывался, не узнавая никого вокруг.