Давай поиграем, дракон!

В затухающем мозгу агента Пижмы ещё успело всколыхнуться желание выдать толстяка наёмникам, причём, желательно, по частям, но претворить его в реальность она не успела.

Спина затекла почти сразу. Пижма хотела перевернуться на бок и снова уснуть, но многолетняя привычка потребовала проанализировать ситуацию: шишка на затылке болела, не позволяя упустить из памяти последнее произошедшее событие, желание отрезать пухленькие ножки маленькому гадёнышу тоже никуда не делось, значит, случившееся не вьетнамский флэшбек, не алкогольный угар и не следствие просмотренных на ночь боевиков.

Спине твёрдо, а ноги замёрли до ужаса, зато кожей стоп можно почувствовать материал лежака. Холодный, шершавый. Бетон? Камень? На кровать точно не похоже, как и на пол собственной прихожей, на котором, что уж греха таить, Пижма пару раз вырубалась. Значит, она всё-таки провалила задание. Чёрт! Тысяча двести тридцать четыре успешных дня и фиаско из-за истеричного придурка! Нет, она его не четвертует. Она усадит его перед телеком и заставить смотреть четвёртый канал с их идиотскими сериалами.

Вечно! Дьявольский смех так и рвался наружу, но агент умирать не желала, поэтому продолжила якобы бессознательно и недвижимо лежать на месте.

Как ни обидно признавать, но спектакль не возымел эффекта: за ней никто не следил, охрана отсутствовала или была столь профессиональной, но ни разу не шаркнула ногой, не сморкнулась и не хмыкнула. Впрочем, камеры никто не отменял.

Когда послышались шаги, Пижма уже чувствовала себя взведённой пружиной.

– Господин, позвольте представить решение нашей проблемы, – высокий голос выдавал подобострастные нотки.

В ответ прозвучало усталое, но значительно более уверенное:

– Не нравится мне ваша затея, Лоренцо, совсем не нравится.

– Сир, не поймите меня неправильно, но иным способом действовать весьма… Проблематично. Мы по закону не имеем права мешать Леонарду, а его матушка явно не позволит…

– Не упоминай при мне эту гарпию!

– Простите, сир! – голос стал тише, как если бы его владелец склонился в унизительном поклоне.

 – Но выслушайте! Никто в нашем мире фактически не может как-либо приструнить Леонарда. Мы связаны по рукам и ногам, а дракон, как вы понимаете, весьма опасен и может начать сам устанавливать правила, – многозначительно подчеркнул он последнюю фразу.

– Если захочет.

– Разумеется, сир. Дракон вообще может сделать всё, что захочет, и никто ему не указ! Но мы бессильны.