Повесть о Верочке

Они говорили преподавателям, что нужно взять смену чистой одежды и те отпускали их на двое суток.

Увидев исхудавшую внучку, бабушка тотчас принималась печь пирожки с яблоками, с луком и яйцами. Верочка наедалась их до отвала и брала с собою в колхоз. Она угощала соседок по койке. Те отвечали ей тем же. Давали все разносолы, что привезли из Самары.

Со временем, студенты втянулись в работу. Они уставали значительно меньше и теперь не валились в кровать сразу после вечерней еды. У них находились даже силы для танцев.

На одной такой «дискотеке» Верочка познакомилась с Толиком. Он учился в соседней группе потока. Паренёк был хоть и довольно невзрачным, но очень добрым и приятным в общении.

С ним она часто гуляла по вечерам возле лагеря. Несколько раз они на попутных «газонах» выбирались в деревню, где смотрели кино в сельском клубе. К сожаленью студентов, обратно они топали пять километров пешком.

Во время дороги под звёздами девушка иногда разрешала сокурснику себя целовать.

Правда, ничего более она ему не позволила. Как, говориться, смотри, наслаждайся, но руками не трогай. Всё это не про тебя, а для другого мужчины, который сможет занять её сердце всё целиком.

В конце октября, приехал грузовик с бригадиром. Мужчина построил ребят и со злостью сказал, что городские бездельники слопали целое стадо овец, но до сих пор не убрали последнее поле.

Студенты стали кричать, что они очень устали, что от такой противной еды все насквозь провоняли жиром баранов. Скоро они сами станут бодаться. И вообще, они поступали не в сельскохозяйственный, а в стройнститут.

Ещё через день, пришла команда из райкома коммунистической партии: – Разрешаем вернуться всем в Куйбышев.

Студенты собрали свои немногие вещи, и вышли из общежития, где провели почти два долгих месяца. Увязая по щиколотку в жирной грязи, они пять километров тащились к селу, куда подходил щебёночный грейдер.

Там ребята сели в автобусы и отправились в город на Волге. Туда, где они, наконец-то, будут учиться на инженеров-строителей.

Репетиция

Так уж случилось, что в последнее десятилетие двадцатого века, среди жителей спокойной Самары вдруг появилась странная блажь. Всем опостылела «обычная» встреча Нового Года и захотелось чего-то иного.