За двадцать минут до полуночи

На деле же он только сильнее их размазывал. – Ричард в честь моего прадеда, Освин – в честь деда, а Джордж – в честь отца. Но вы можете называть меня Винцем. Винценц звучит чересчур серьёзно. Да и вообще этот вариант с буквой «Ц» прямо-таки отвратительный. Почему эта старая карга не назвала меня Винсентом на английский манер? Или Винсем? Я же британец! Но что поделаешь. Конечно, можно ещё обращаться ко мне «мастер Винц», если хотите подчеркнуть разницу в происхождении, но я не настаиваю. Это уж как вам больше по душе.

Кстати, кто же из вас двоих моя чтица?

Почему-то он смотрел прямо на меня, будто точно знал, что это именно я читала вслух. От испуга я выронила книгу, которой до этого зарядила ему по темечку.

– Да, – протянул он. – Я так и думал, что это ваш голос мне тогда слышался. И как же ваше имя, юное и очаровательное создание?

– Эмма. – И зачем я вообще это сказала?

Застонав, он размазал по штанам блёстки.

– И что же, мисс Эмма, вы всех своих гостей так радушно приветствуете? Вы, верно, не осознаёте этого, но именно вы помогли мне совершить текстовый прыжок, прочитав книгу вслух.

Так что теперь я ваш гость. Даже больше скажу – я связан с вами на всё время своего пребывания здесь. Вы не волнуйтесь, я очень приятный гость и хорошим манерам обучен, хотя матушка никогда не уделяла мне много внимания. Но у меня с малых лет была лучшая гувернантка с Британского острова, добрая старушка мисс Марпл.

Ага. А Шерлок Холмс, должно быть, учил его верховой езде.

Я стояла в дверном проёме, ведущем к кассе, и молчала. Вот уж радость-то! Этот чокнутый теперь связан со мной, за-ме-ча-тель-но!.. Да я этого парня знаю всего десять минут. И мне уже хватило, спасибо большое. К тому же нельзя не признать, что он действительно подходил под описание злодея Винценца. И я вполне могла представить, что он явился прямо с маскарада. Причём именно из последней подписанной Ханной Рудерер книги, а не из какой-то другой.

И именно за двадцать минут до полуночи.

Но это означало бы… У меня опять закружилась голова. Винценц совсем не был героем своей истории, он был тем, кто…

…пытался скрыть мрачность своего характера за обаятельной улыбкой. Тем, кто умело изображал джентльмена, чтобы не выдать своих истинных намерений…

…а ещё тем, кто не обращает внимания на то, что у девушки, с которой он целуется, пахнет изо рта рыбой… И судя по всему, теперь он положил глаз на меня.