Трактир «Ямайка»

Что-то перетаскивали в дальний конец коридора, в комнату с за колоченными окнами и запертой дверью.

Мэри начала понимать. Фургоны привозят какой-то груз и выгружают его у трактира «Ямайка». Груз складывают в задней комнате. От лошадей идет пар, значит они пришли издалека, может быть от самого побережья. Как только фургоны разгрузят, они тронутся в обратный путь и исчезнут в ночи так же быстро и тихо, как появились.

Мужчины во дворе работали быстро, они спешили. Из одного фургона содержимое не стали уносить в дом, а переложили в телегу, стоявшую возле колоды с водой на дальнем конце двора.

Груз был самый разнообразный: большие мешки, маленькие пакетики и длинные свертки, обмотанные соломой и бумагой. Когда телега наполнилась, незнакомый Мэри возница залез на телегу и уехал прочь.

Оставшиеся фургоны разгрузили один за другим. Часть поклажи вывезли на телегах, часть занесли в дом. Все делалось в полной тишине. Те самые люди, что пели и орали вечером в баре, сейчас были трезвыми и молчаливыми, действуя сосредоточенно и деловито.

Даже лошади как будто понимали, что необходима тишина, и стояли совершенно неподвижно.

На крыльцо вышел Джосс Мерлин вместе с коробейником. Несмотря на холод, оба были без курток и без шапок, с закатанными рукавами.

– Всё? – тихо спросил хозяин трактира.

Кучер последнего фургона кивнул и поднял руку. Мужчины начали рассаживаться по телегам. Кое-кто из тех, кто пришел в трактир пешком, уселись с ними, чтобы сэкономить час-другой долгого обратного пути.

Они уходили не с пустыми руками. Каждый нес какую-нибудь добычу: кто – короб на ремне через плечо, кто – сверток под мышкой. Башмачник из Лонстона не только нагрузил свою лошадь набитыми до отказа седельными сумками, но и сам заметно потолстел.

И вот фургоны и телеги, скрипя, выехали со двора одна за другой, наподобие причудливой похоронной процессии, сворачивая кто на север, кто на юг, и наконец все разъехались. Во дворе остались только какой-то человек, которого Мэри раньше не видела, коробейник и сам хозяин трактира «Ямайка».

Они ушли в дом, и во дворе стало пусто. Мэри слышала, как они прошли по коридору в сторону бара. Потом их шаги затихли и вдали хлопнула дверь.

Теперь слышно было только, как хрипят большие напольные часы в холле, приготовляясь бить. Часы пробили три и снова стали тикать, сипя и кашляя, точно умирающий, которому не хватает воздуха.

Мэри отошла от окна, села на кровать.