Переговорная капсула

Насколько помнил Роман, такая безделица стоила около двух миллионов рублей.

Все прочие части одежды данной гостьи с востока тянули на суммы, которые вполне соответствовали стоимости её небольшого хронометра. О ювелирных изделиях можно было сказать только одно, за них заплатили значительно круче. Возможно, в десятки и более раз.

За спиною стареющей властной хозяйки стояли два молодых крепких охранника, похожих на суперагента из американских боевиков. В первую очередь, на того человека, что всем нам знаком нам под фамилией Бонд, а если выражаться немного точнее, то Джеймс Бонд.

Оба смахивали на тех высоких красавцев-мужчин, которые когда-то давно играли самого боевого шпиона британской империи. Один напоминал голубоглазого Роджера Мура в его лучшие годы, а второй смахивал на Тимоти Далтона такого же возраста.

Секьюрити были одеты в костюмы от компании «Billionaire Italian Couture». Под пиджаками виднелись светлого цвета сорочки от «Eton» и скромные галстуки от «Pietro Baldini». На ногах, прекрасные мягкие туфли «Berluti».

С левой стороны у охранников пиджаки немного топорщились. Скорее всего, в наплечных кобурах молодцов лежали пистолеты «Beretta» самого последнего выпуска, а в карманах хранились большие навахи итальянской фирмы «Extrema Ratio».

Одного взгляда на этих людей Роману оказалось достаточно, чтобы сразу понять, кто же сейчас стоит перед ним? Это были бойцы-рукопашники высокого класса.

Не переступая порога, гостья посмотрела на сыщика и, словно учитель нерадивому неучу, строго сказала: – Мне нужен Роман Комаров. – голос был у неё на удивленье грудной, довольно глубокий и очень богатый обертонами.

Наверняка, в давние дни своей юности, она обладала прекрасным колоратурным сопрано и если бы не богатенький муж, то стала известной певицей в стране. А может быть, и за границей России.

Парень тотчас вскочил с удобного рабочего места и упругой походкой двинулся к важной клиентке.

На детектива пахнуло сладким и нежным ароматом спелых плодов собранных в африканской апельсиновой роще. У него создалось впечатление, что к ним добавили розу и ландыш, в сочетании с белою лилией, а так же мускусом и сандаловым деревом.