Птицы и другие истории

Он чувствовал, как тошнота подступает к горлу, но работу не прекращал, с огорчением отмечая, что все стекла до единого в трещинах. Только ставни перекрыли птицам доступ внутрь.

Закончив затыкать кровавыми тушками особенно пострадавшие окна, он вернулся в дом и наново забаррикадировал кухонную дверь. Потом размотал бинты, мокрые от птичьей крови, и залепил царапины пластырем.

Жена сварила ему какао, и он с жадностью его выпил. Он смертельно устал.

– Полный порядок, – сказал он, улыбаясь. – Не волнуйся.

Он улегся на матрац, закрыл глаза и сразу же уснул. Ему снились тревожные сны – он все время хотел ухватить какую-то ускользающую ниточку, вспомнить что-то, что упустил. Не доделал какую-то важную работу. Забыл какую-то меру предосторожности – все время о ней помнил, а потом забыл, и во сне пытался вспомнить и не мог. И почему-то все это было связано с горящим самолетом и стогом на холме. Однако он спал и спал, не просыпаясь. И только когда жена стала трясти его за плечо, он открыл глаза.

– Началось, – сказала она, всхлипнув. – Уже час как стучат. Я не могу больше их слушать одна. И еще чем-то ужасно пахнет, чем-то горелым.

И тут он вспомнил: он забыл подкинуть топлива в плиту. Она почти погасла, угли едва тлели. Он вскочил и зажег лампу. Птицы барабанили в окна и в двери, но сейчас его заботило не это. Пахло палеными перьями. Запах заполнил всю кухню. Он сразу сообразил, в чем дело. Птицы залетали в дымоход и пытались протиснуться вниз, к плите.

Он взял щепок, бумаги, сунул их в топку и принес бидон с керосином.

– Отойди! – крикнул он жене. – Придется рискнуть.

Он плеснул керосин в огонь. Пламя с ревом рванулось вверх, и из трубы в топку посыпались обугленные, почерневшие птичьи трупы.

Дети с плачем проснулись.

– Что случилось? – спросила Джил. – Почему дым?

У него не было времени отвечать. Он выгребал из топки птиц, сбрасывая их прямо на пол. Пламя продолжало гудеть; дымоход, конечно, может загореться, но делать нечего: только огонь способен отпугнуть живых птиц от трубы на крыше.

Нат перестал прислушиваться к яростной атаке на окна и на двери – пускай сколько угодно хлопают крыльями, ломают себе клювы, расшибаются насмерть. В дом им все равно не прорваться. Надо Бога благодарить, что он с семьей живет в старом доме, с небольшими окнами, с толстыми стенами – не то что эти новые муниципальные постройки.