Птицы и другие истории

Чайки кружили, улетали, боролись с ветром, и только баклан висел в небе неподвижно. Один-единственный баклан – прямо у Ната над головой. Внезапно он прижал крылья к телу и камнем пошел вниз. Нат закричал, и дверь, по счастью, распахнулась. Он едва успел переступить через порог – жена всей тяжестью налегла на дверь изнутри.

И тут же они услыхали, как со стуком ударился о землю баклан.

Жена промыла и перевязала ему раны. Они оказались не особенно глубокими. Больше всего пострадали кисти и запястья. Не будь на нем шапки, чайки бы добрались и до головы.

Ну а баклан… баклан мог бы запросто раскроить ему череп.

Дети, как и следовало ожидать, подняли рев, когда увидели, что у отца руки в крови.

Он попытался их успокоить:

– Все в порядке, совсем не больно. Ранки пустяковые. Джил, поиграй пока с Джонни, а мама промоет мне царапины.

Он притворил дверь из кухни, чтобы не пугать детей. Лицо у жены было пепельно-серое. Она отвернула кран над раковиной.

– Я их видела, – прошептала она. – Они как раз стали сбиваться в кучу, когда мистер Триг привез Джил.

Я со всей силы захлопнула дверь, и ее заклинило. Потому и не могла тебе сразу открыть.

– Слава богу, они подстерегали меня. С Джил они бы справились в два счета. Тут хватило бы и одной птицы.

Они шептались, как заговорщики, чтобы дети не слышали, пока жена бинтовала ему руки и шею.

– Они летят вглубь страны. Их тысячи. Грачи, вороны, всё крупные птицы. Я видел их, пока ждал на остановке. Они нацелились на города.

– Зачем им в города?

– Добычи ищут.

Сперва будут атаковать прохожих на улице. Потом станут пробираться в дома, через окна, через дымоходы.

– Но почему власти ничего не делают? Почему не шлют войска, пулеметы, ну хоть что-нибудь?

– Еще не успели. Никто ведь к этому не был готов. Послушаем, что скажут в шестичасовом выпуске.

Нат прошел на кухню, жена за ним. Джонни мирно играл на полу. Зато Джил была явно встревожена.

– Там птицы, – сказала она. – Пап, послушай!

Нат прислушался. Из-за окон и двери доносились приглушенные звуки.

Шорох крыльев, скрежет когтей, попытки отыскать лазейку в дом. Шелест трущихся боками птичьих тел, толкотня на подоконниках. И по временам резкий, отчетливый стук, когда какая-нибудь незадачливая птица со всего маху ударялась о землю.

«Сколько-то их расшибется насмерть, – подумал он. – Но к сожалению, малая часть. Малая часть».

– Все в порядке, Джил, – произнес он вслух. – Окна я крепко заколотил. Птицам сюда хода нет.