«Птицы», «Не позже полуночи» и другие истории

Да и для нас в долине тоже. Лучше поменьше знать. Меньше знаешь – целее будешь.

Он допил вино, сполоснул стакан и вытер стойку тряпкой. Ему явно не терпелось спровадить меня.

– В котором часу завтракать будете? – спросил он.

Я ответил, что в семь, и поднялся к себе наверх.

Распахнув застекленную дверь, я вышел на узкий балкон. Городок уже затих, и только кое-где в темноте мигали огоньки. Ночь была холодная и ясная. Взошла луна; через день-два должно было наступить полнолуние. Я чувствовал неизъяснимое волнение – я как будто вернулся в прошлое.

В номере, где я собирался провести ночь, может быть, останавливались Виктор и Анна – в то роковое лето тринадцатого года. Может быть, Анна стояла на том же балконе и глядела на Монте-Верита, а Виктор, не подозревая о трагедии, до которой оставалось всего несколько часов, окликал ее изнутри…

Теперь я прибыл сюда по их следам.

Поутру я спустился вниз позавтракать, но хозяин, мой вчерашний собеседник, ко мне не вышел. Кофе и гренки мне подала молоденькая девушка, очевидно его дочь, миловидная и приветливая.

Она поздоровалась и пожелала мне удачного дня.

– Я собираюсь в горы, – сказал я. – Погода, судя по всему, благоприятствует. А вы поднимались когда-нибудь на Монте-Верита?

Она мгновенно отвела глаза:

– Нет. Я из долины никуда не отлучалась.

Равнодушно, как бы мимоходом я упомянул о друзьях, которые когда-то побывали здесь (я не стал уточнять когда) и добрались до Монте-Верита. Их заинтересовал древний монастырь и таинственная тамошняя секта, но узнать толком ничего не удалось.

– Вы не слыхали, они по-прежнему там? – спросил я и с напускным безразличием зажег сигарету.

Девушка с опаской покосилась через плечо, будто боялась, что нас могут подслушать.

– Вроде бы там, – ответила она. – Отец при мне ни о чем таком не говорит. Для молодых это тема запретная. Ее не обсуждают.

– Я живу в Америке, – сказал я, продолжая попыхивать сигаретой. – По моим наблюдениям, и там, и во всех других странах молодежь, когда сходится вместе, больше всего на свете любит обсуждать именно запретные темы.

Ее губы тронула едва заметная улыбка, но она промолчала.

– Смею предположить, что и вы с подружками не прочь посудачить о том, что происходит на Монте-Верита.

Мне было стыдно за свое двуличие, но я сознавал, что в этой ситуации атака – единственный способ добыть хоть какие-то сведения.

– Да, верно, – сказала она. – Только между собой, вслух не говорим.