«Птицы», «Не позже полуночи» и другие истории

Вы так великодушны.

– Да что там, что там, – проговорил, отмахнувшись, мистер Лоренс. – Хорошо, что у нас нашлась свободная комната. Вам, небось, туго пришлось… там, где вы были.

На это они ничего не ответили.

– Ну, хорошо, – сказал мистер Лоренс. – Ежели я вам больше ни за чем не нужен, тогда спокойной ночи. Обогреватель не забудьте убавить, если станет чадить. И, это… если понадобится чего из еды или там одеяло, постучите в заднюю дверь, спросите у прислуги. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – откликнулись они хором, а потом женщина прибавила: – Счастливого вам Рождества.

Мистер Лоренс замер.

– А, да, – сказал он. – Да, конечно. Большое спасибо.

Он пошел к парадной двери, подняв воротник пальто. Похолодало. Ночью, видимо, подморозит. Когда он вошел в прихожую, как раз раздался удар гонга – звали к столу. Мальчишка-садовник закончил развешивать фонарики, они весело покачивались под потолком. Миссис Лоренс смешивала коктейли за столиком у камина.

– Поторопись, – проговорила она через плечо.

– Дети спят? – поинтересовался мистер Лоренс.

– Да уж наверное, – ответила миссис Лоренс. – В сочельник их вечно не угомонить. Я дала им по конфете и сказала, чтобы не шумели. Хочешь выпить?

Позднее, когда они раздевались в спальне, мистер Лоренс вдруг высунул голову из гардеробной – в руке зубная щетка.

– Смешное дело, – сказал он. – Эта беженка пожелала мне счастливого Рождества.

– Вряд ли она представляет себе, о чем речь, – заметила миссис Лоренс, похлопывая себя по круглой, гладкой щеке, чтобы вбить в нее питательный крем.

Один за другим гасли в доме огни. Лоренсы спали. Снаружи в небесах полыхали звезды. И в комнате над гаражом теплился огонек.

– Ого, смотри, у меня аэроплан и новый локомотив для железной дороги! – завопил Боб. – Ого, он летает, как настоящий! Видишь, какой пропеллер?

– А у меня тоже два подарка от папы? – спросила Мэриголд, лихорадочно копаясь в груде оберток на своей кроватке; большую куклу, только что распакованную, она отбросила в сторону.

Щеки ее сердито горели.

– Так тебе и надо, жадина-говядина, – поддразнил ее Боб. – Зато смотри, что у меня!

– А вот я сейчас сломаю твой дурацкий аэроплан, – пригрозила Мэриголд, и по щекам ее заструились слезы.