«Птицы», «Не позже полуночи» и другие истории

Ей вовсе необязательно было сразу входить в дом. Но лежать вот так на могильной плите… едва ли это было естественно.

Я сел и взял ее за руку.

– Ты промокнешь, лежа здесь, – сказал я. Глупо, но ничего другого я не мог придумать.

– Я привыкла, – сказала она.

Она открыла глаза и посмотрела на меня. За оградой горел уличный фонарь, поэтому было не очень темно, к тому же, несмотря на дождь, ночь была не черной, а, скорее, сумрачной. Мне бы хотелось сказать о ее глазах, но я не слишком речист. Вы знаете, как светятся в темноте люминесцентные часы.

Когда-то у меня были такие. Вы просыпаетесь ночью, и они, как друг, всегда у вас на руке. Так светились и глаза моей девушки, но они были к тому же еще и красивыми. И уже не походили на глаза ленивой кошки. В них были любовь и нежность, а еще грусть, все одновременно.

– Привыкла лежать под дождем? – спросил я.

– Пришлось привыкнуть, – ответила она. – В приюте нам дали название. Во время войны нас обычно называли маленькими смертниками.

– Ты не была эвакуирована? – спросил я.

– Это не для меня, – сказала она. – Я нигде не могла оставаться. Всегда возвращалась.

– Родители живы?

– Нет. Оба погибли, когда бомба уничтожила наш дом. – В ее голосе не было ничего трагического. Он звучал совершенно обычно.

– Какое несчастье, – сказал я.

Она не ответила. Я сидел, держа ее за руку и ожидая той минуты, когда наконец поведу ее домой.

– Ты давно работаешь в кинотеатре? – спросил я.

– Около трех недель, – сказала она.

 – Долго я нигде не задерживаюсь. Скоро снова куда-нибудь отправлюсь.

– А в чем дело?

– В неугомонности, – сказала она.

Вдруг она подняла руки и взяла в них мое лицо. Она сделала это очень нежно, а не так, как вы могли бы подумать.

– У тебя хорошее, доброе лицо, – сказала она. – Оно мне нравится.

Это было так странно. От ее слов мне стало легко, я уже не чувствовал волнения, как в автобусе, и про себя подумал: «Может быть, это оно и есть, наконец-то я нашел девушку, которая мне действительно нужна.

Но не на один вечер, не от случая к случаю. Навсегда».

– Приятель есть? – спросил я.

– Нет, – сказала она.

– Я имею в виду постоянный.

– Нет и не было.

Забавно было так разговаривать на кладбище, притом что она лежала, как какая-нибудь фигура, вырезанная на старом надгробии.

– У меня тоже нет девушки, – сказал я. – Никогда об этом не думал, как другие парни. Наверное, это чудно?. К тому же я очень люблю свою работу.