«Птицы», «Не позже полуночи» и другие истории

Налейте всем два раза за мой счет! Давайте, ребята!

Было славно – весело, тепло, непринужденно; и он без конца желал им здоровья, удачи – им всем, и миссис Хилл, и себе самому, и всем людям на свете. Когда Рождество? Через неделю, через две? Надо выпить и по этому случаю. Счастливого всем Рождества! Он забыл про снег, про мороз. В первый раз он пил со всеми вместе, участвовал в общем веселье, даже попробовал сам кинуть дротик. В пивной было тесно, шумно, но ему в этом теплом, душном, насквозь прокуренном помещении все равно было хорошо, он был доволен, видел, что вокруг друзья, он не чувствовал себя чужаком, человеком из другой среды; он был одним из них.

Время шло – кто-то прощался и уходил домой, другой тут же занимал освободившееся место, а он все сидел и сидел в баре, впитывая в себя уютное тепло, перемешанное с табачным дымом. В голове у него был туман – он не особенно вникал в то, что творилось вокруг, но его это мало заботило; толстуха миссис Хилл не забывала наполнять его стакан и благодушно улыбалась через стойку.

Перед глазами у него замаячило знакомое лицо – ну да, это работник с фермы, во время войны они подменяли друг друга на тракторе. Он наклонился, тронул его за плечо и спросил:

– Что стало с девочкой?

Работник поставил свою кружку на стойку:

– Вы о ком, сэр?

– Ну, помните, молоденькая девочка. Работала на ферме. Коров доила. Кормила поросят. Хорошенькая, кудрявая. Темные волосы. Всегда с улыбкой. Помните?

Миссис Хилл кончила обслуживать очередного клиента и повернулась в их сторону:

– Может, это они про Мэй?

– Да, да, именно.

– Разве вы не слыхали, сэр? – спросила миссис Хилл, доливая ему в стакан. – Мы тогда все так переживали, только об этом и говорили, верно, Фред?

– Точно, миссис Хилл.

Работник вытер рот рукой.

– Погибла Мэй, – сказал он, – поехала на мотоцикле с одним парнем и разбилась. Вот-вот должна была замуж выйти. Года четыре уж прошло. Прямо вспомнить страшно.

– Мы тогда собрали деньги на венок, – сказала миссис Хилл. – Потом мать ее написала, поблагодарила, и вырезку прислала из местной газеты. Верно, Фред? Такие были пышные похороны, цветов видимо-невидимо. Бедняжка Мэй. Ее тут все любили.

– Это точно, – подтвердил Фред.

– Подумать только, сэр, что вы не знали! – вздохнула миссис Хилл.

– Нет, я не знал, – ответил он. – Никто мне не сказал. Жаль. Очень жаль девочку.