Священная война

Монголы приняли Дух и стали непобедимыми. Это уже нераздельно, а любое дробление – откровенная порча целого. Не бывает двух вер, в этом сила монголов. Поиски внутреннего смысла и докапывание до сути приводят к раздорам, уж лучше иметь то, что есть, пускай и без вычурности, но не отвергающее жизнь.

– Может, оно и к лучшему… – согласилась Наргиз, – Но нельзя сварить две головы в одном казане. Я не монголка, вернее, лишь наполовину… Вторая часть меня – это бездна, раскрыв ее однажды, уже не могу стать прежней. Впрочем, как и ты… Пока храбришься, но обязательно, рано или поздно, столкнешься со своей бездной и поймешь, что нет дороги назад.

– Вера во Христа преодолевает все преграды, – с уверенностью произнес Ван Юань.

– Ну, а я о чем… Хотя люди несовершенны и в повседневности стараются жить своей жизнью. Кому-то это удается, а кому-то нет… Узнаешь себя получше, не будешь задавать глупых вопросов. Или тебе неизвестно, что излишнее любопытство привело людей к падению. Степь удерживает монголов в относительном неведении – тем самым они постигают мудрость жизни.

В один момент Ван Юань почувствовал, что ему не хватает воздуха, вернее, его слишком много чтобы сделать просто вдох. Дыхание перехватило.

– Но какое ты имеешь ко всему этому отношение? – он с трудом проглотил очередную порцию воздуха.

– Меня крестили, и бездна открылась во всей красе. Я, конечно, летаю над ней… Но странные способности видеть будущее и чувствовать, как твою руку направляет неведомая сила, не оставляют мне выбора. Я должна оставаться воином, в моем положении – воином Света. А тебе нужна добрая надежная монгольская жена, ведь ты тоже висишь над бездной, хотя и обучался искусными учителями выдерживать равновесие.

– А монголы, они как?

– У них есть степь, она изначально, из рода в род, формировала твердую почву под ногами, и они стоят на ней очень крепко. Простота, с которой они смотрят в степь, – гарантия их безопасности.

– Но теперь пришлый мир вторгся в эти заповедные места.

– Да, это катастрофа, – согласилась Наргиз. – Поэтому мы идем в Иерусалим искать убежища на Небесах.

После курултая в степи неизбежно началось «переселение народов».