Золотая кровь

В том, что всё это было награблено предельщиками, Тасс не сомневался.

– Здесь точно больше никого? – Рай осмотрелся. Из глубины дома послышался детский крик. У дальней стены, за полупрозрачной тканью он увидел ревущего младенца. Рай взял его на руки и попытался успокоить. Остальные окружили его, растерянно разглядывая младенца, укутанного в синее.

– Мы лишили его семьи, – сказала Сэриль, прикрыв рот ладонью.

– Найдем новую? – спонтанно вырвалось у Тасса.

– Ему нельзя в город, – замотала головой Сэра, – избавятся, как только узнают, чей он.

– А если не узнают? – Лео обдумывал пути спасения ребенка. Ещё одним сиротой в этом мире стало больше, причём, по его вине. Нельзя было позволить малышу потерять и жизнь.

– Принесём его ночью к дверям приюта, – заговорил Лео, – или к Дому Воды. Они же не смогут оставить ребенка умирать на холоде, так?

После долгого и тревожного молчания, первой очнулась Сэриль.

– Тогда мы должны вернуться в город так, чтобы никто не заметил у нас ребёнка.

Лео всколыхнул свою накидку и решительно сказал:

– Предоставьте это мне.

Трупы предельщиков было принято сжигать. Свет даровался им только в смерти. На пути домой говорили мало. Ощущение крови на руках, запах сожженных тел было не смыть речной водой, смехом, напускным безразличием. Предельщики – твердили им с детства – лицо дикости и человеческого зла, но теперь всё казалось иначе. Предельщикам не была чужда любовь, значит, не было чуждо и всё остальное «человеческое». А их жизни ценились не выше скота.

В город вернулись поздно. Ребенка было невозможно усыпить днём, но нежность ночи добилась своего. Лео, похожий на тень фонаря, оставил маленького предельщика в корзине у дверей Дома Воды и скрылся в улицах спящего города.

– Почему нас учат ненавидеть предельщиков с самого детства? – Хриплым голосом спросил Рай своего отца, смотря в огонь печи. Тот закрыл книгу «По выращиванию странных чудесных трав» и на лице его отразилась усердная работа по подбору нужных слов.

– Предельщики – нарушители городских законов, – выдал он, – люди, неспособные понять ценность справедливости и порядка.

Поэтому ненависть к ним – это ненависть к хаосу или, если хочешь, злу. Разве такая ненависть плоха?

– Зло… А как же их дети? – голос Рая задрожал. – В чем виноваты они? Те, кто никогда и не видел городской жизни, того, что она даёт нам? Первые предельщики, возможно, и были злом, но сейчас их потомки – это лишь изгои, отвергнутые нами без причины.