Долгая ночь

Хоу Гуйпина предупреждали, что ученики будут неизбежно пропускать занятия в сезон сбора урожая, но когда он хотел продолжить урок, один из мальчишек прокричал:

– Заболела, как же! Вы живот у нее видали? Гэ Ли попросту на сносях!

Раздалось несколько сдавленных смешков. Хоу впился взглядом в шутника и прочел нотацию о том, что нехорошо обсуждать товарища у него за спиной. И все же заметил, что нескольким девочкам в классе стало не по себе.

После урока Хоу подозвал старосту.

– Так Гэ Ли заболела или нет?

– Да… Ах нет… Нет, она не больна, – запинаясь, пробормотала Ван Сюэмэй.

– Почему не явилась в школу? Помогает семье с урожаем?

– Она… – Сюэмэй теребила рукав, подбирая слова. – Она не может.

Хоу Гуйпин физически ощутил шок, точно удар.

Гэ Ли действительно ушла домой, чтобы родить ребенка!

Он раскрыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.

Довольно рослая для своих лет, замкнутая и молчаливая Гэ Ли не поднимала глаз, даже когда отвечала на заданные ей вопросы. Раньше Хоу думал, что она просто немного полновата, а теперь понял: при их первой встрече девочка, вероятно, была уже в середине беременности.

– Она и правда… на самом деле готовится к родам? – Ему все еще не верилось.

Сюэмэй кивнула.

«Преступление!» – крутилось в голове Хоу. Как будущий юрист, он не мог отмахнуться от мыслей о правовой стороне дела.

Гэ Ли всего тринадцать. По китайским законам, секс с несовершеннолетней младше четырнадцати лет считается изнасилованием.

– Когда она ушла? – Усилием воли Хоу обуздал эмоции.

– Ее на днях дедушка с бабушкой забрали из школы, тогда мы всё и узнали. По-моему, Гэ Ли должна родить в конце месяца. Учебу она бросит, конечно, – тоненьким голоском ответила Сюэмэй.

Хоу сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Он не ожидал, что кто-то из учеников может оставить школу при подобных обстоятельствах.

– Родители Гэ Ли знают? – спросил он.

Ван Сюэмэй покачала головой.

– Ее отец давно умер, а мама снова вышла замуж, так что Гэ Ли живет с дедом и бабкой.

– Как она забеременела? Кто отец ребенка?

Девочка промычала что-то невнятное. Она, очевидно, боялась говорить.

– Тебе ничего не будет, – терпеливо сказал Хой Гуйпин. – Я только хочу помочь.

– Я… Я… – Ван Сюэмэй запнулась, из ее глаз хлынули слезы.

Поняв, что больше ничего не добьется, Хоу отпустил ее восвояси. Он поспрашивал других учеников, но никто не решился ответить, кто отец ребенка Гэ Ли. Видя их страх, юноша прекратил расспросы.