Долгая ночь

Должно быть, дорогая?

Вопрос, казалось, сбил Чжана с толку, и он не нашел другого выхода, кроме как ответить честно:

– Не знаю. Очки купила жена.

– Какое у вас зрение? – настойчиво продолжил расспросы Янь.

– Минус два с половиной на левом глазу и минус три на правом.

– Хм… очки вам и впрямь необходимы. Почему же на видеозаписи первого допроса вы без них?

У Чжана Чао заблестели глаза – он насторожился. Избегая смотреть на Яня, перевел взгляд на Чжао.

– Вы тогда не носили очки? – настаивал Янь.

– Не носил, – с неохотой признал Чжан. – Чтобы выдали очки, нужно писать заявление. Я так и сделал, когда потребовалось прочесть документы перед судом.

– Я видел ваши фотографии во время инцидента в метро. Очков на вас тоже не было.

– Они упали, когда я убегал.

– Какое совпадение, надо же! – На лице Яня появилась лукавая улыбка.

– Я уронил очки, когда убегал от полиции, – с нажимом повторил Чжан. – Наверное, столкнулся с кем-то, пробираясь через толпу.

Янь Лян кивнул:

– Я изучил ваше дело. Хочу уточнить еще некоторые детали. Простите, если заставлю вас повторяться.

– Я привык. Последние несколько дней только и делаю, что повторяюсь.

– Зато вы затвердили свои реплики наизусть и точно ничего не перепутаете. – Янь послал Чжану еще одну лукавую улыбку.

– Я говорю правду! Если вы мне не верите, это ваша проблема, не моя. Всё можете довести до абсурда! Если не вспомню цвет своих носков в день убийства – значит, вру.

Чжао украдкой взглянул на напарника: мол, видишь, опять дурака валяет, и так день за днем. Янь не отреагировал. Ему, похоже, происходящее даже нравилось – он наконец нашел достойного противника.

– Если вы невиновны, почему признались в убийстве?

Чжан отвечал на этот вопрос столько раз, что тут же без запинки пробубнил снова:

– В полицейском участке висела гнетущая атмосфера, меня сбили с толку, поэтому я сознался в преступлении, которого не совершал.

– Выходит, вы были сбиты с толку целых три месяца, и лишь в день судебного заседания стали мыслить ясно?

Чжан покачал головой:

– Мне жаль, что все так обернулось. Но как только я дал признательные показания, полицейские сразу сообщили об этом прессе. Пойди я тогда на попятную, со мной расправились бы прямо в тюрьме.