Внутренняя империя Юань

Здесь не получиться, как в монгольской степи, подвесив мешок в поднебесье – ветер собирать. Вот и Давид настаивает открыть монастырь в столице, а при нем институт – мне уже всю плешь проел. Я ничего не имею против наук, но, похоже, он немного не в себе. Поди, разберись.

– Я разговаривал с ним, – Ван Юань улыбнулся, – через Думарину. Но она делает свои выводы и переводит неточно.

– И что же говорит твоя жена о его вере?

Хан от любопытства засунул палец в рот.

– "Собеседница Ангелов" назвала его жнецом с острым серпом.

– А это плохо или хорошо?

– Это неизбежность.

– Так и сказала?

– Посоветовала мне держаться от него подальше.

– Ай-яй!– воскликнул хан. – До чего умная женщина. А моя Докуз-хатут устраивает с Давидом постоянные диспуты, и я уже вижу в ее глазах блеск стали.

– А это хорошо или плохо?

Хан вздохнул. – Это неизбежно. Но мы во всем должны разобраться. Поэтому я и не хочу тебя сразу отпускать. Кто знает, – хан задумался и, прищурив глаза, посмотрел вдаль, – может быть я тоже пожелаю уехать с тобой в далекий край, под крылышко старшего брата Хубилая – оставить всю эту суету-сует и, глядя как звезды бороздят просторы Вселенной, отдыхать душой.

– Вы это серьезно, уважаемый хан?

– А ты что думал, только у тебя есть мечта?

Хан снова вздохнул. – Иногда я отчетливо вижу и понимаю, что мы как черви копошимся в долине, глотаем и перевариваем субстрат, а нужно только подняться на гору, приблизиться к Небу, и Бог – Творец Вселенной, тут же примет доверчивую душу в свои объятия.

– Бог, это Майтреяй, который Любовь?

– Да хоть Христос, в чем разница?

– Разница в подходе.

– Хитрый ты, каракитай.

Хулагу помахал пальцем. – Вот и Докуз-хатут постоянно мне твердит о глине необожженной.

– Главное, не перекалить.

– Ну, а я о чем?.

Хулагу расправил плечи и хрустнул всеми суставами.

Их кони шли мерным шагом, поскубывая по пути сухой ковыль, наверное, только из привычки, потому что кормили ханских коней очень хорошо. Возможно, так и человек, многое делает по привычке – имея с избытком Небо над головой, тянет шею к земле и грызет скудную пищу. Исключительно из привычки.

глава 9.

"Кто достигнет чести и приобретет богатство, тот сделается гордым".