Мысли наедине с собой

Но всё равно, я буду просить Вселенную. От моей неудовлетворённости сегодня отмечались боли в животе нудного характера. Возможно, обострился мой гастрит. Из-за людского непонимания и этой окружающей меня холодности я не хочу, не желаю превращаться в волчонка, смотрящего злобно на мир и боящегося покинуть свою норку, логово. Нет, это – не мой выбор. Я хочу раскрываться наподобие прекрасной розы навстречу этому миру. Я всё ещё надеюсь найти здесь свою любовь. Возможно, зря надеюсь; возможно, никому здесь на Земле не нужно, не хочется раскрываться.

Проще поддерживать лишь поверхностные отношения, потому что меньше ответственности за них, за другого человека. Таких людей большинство. Значит, я такая пока одна. И от этого, от непонимания этого мне становится очень очень грустно. Да, мне порой просто хочется выть от отчаяния. Мне сложно адаптироваться в этом мире, очень сложно. Я жажду мудрости, а сталкиваюсь с обманом и насмешками. Лёгкий флирт – я люблю его, но мне претит отсутствие глубины отношений.

33 день – 29 июля, вторник, – растительная диета – V. 3 лунные сутки (ян-фаза) – «Леопард, готовящийся к прыжку».

…..Из моей новой книги «Нежный Цветок»:

«Кое-какие ковры были сделаны руками наших служанок. Первый этаж дома, в основном, предназначался для слуг, здесь также располагалась гостиная для чаепитий и вечерних посиделок всей семьи, где обсуждался разнообразный круг вопросов по поводу поездок дяди Махсуда или празднования Ашура.

Я также очень любила огромные вазы, которые были натыканы то тут, то там для украшения интерьера. Они были таких больших размеров, что достигали от пола до макушки моей головы. Я частенько останавливалась и разглядывала то, что было изображено на вазах. Обычно это были цветочные орнаменты в ярких красках, но помню, на одной из таких ваз я увидела пейзаж. Да, это было море. Кроме того, необычность его заключалась в том, что море было запечатлено на фоне заката с большим ярко-розовым диском Солнца.

Я, как заворожённая, смотрела на этот розовый круг, будто, хотела слиться с ним сама. Однажды я спросила тётушку «Огонь», откуда в доме такая необычная ваза. Тётушка ответила, что вазу сделал один известный Багдадский гончар, а расписал художник, в которого в молодости была тайно влюблена она. Я заговорщически улыбнулась тётушке и прошептала ей на ухо:

– Тётя Азар, поведайте мне Вашу историю.