Ни любви, ни роботов

Он был очень слаб. Я отнял у него нож.

– Эккенре, – сказал я, – вьюга и метель ягды. Огонь погаснет. Ты и я остались. Некого больше есть.

Кай’а-у мар сел у отто (он тоже был слаб), зачерпнул затаи’ма и стал мыть свои или-у. Когда закончил, сказал – я готов.

Прошло много ы. Столько ы прошло, что и не сосчитать.

Теперь я не младший цукум-тэ в стойбище И, я твой мэр. Голова моя побелела.

К двум вещам не привыкну. Первая – Солнце здесь показывает и прячет свой Дюрюм триста раз в год, как беспутная дочка Сиги Куле’хэ.

Милый Эккенре, знал ли я, там, в холодном чуме, когда на камне для раскалывания костей ты отдавал мне своё тепло, что в далекой Мо-ау я буду растить пластиковые вишни и выкладывать камнем дорожки нарт’менгэ?

Так что мойся лапой, мой неискренний друг, плачь и мойся лапой вместе со своим мэром, как много ы назад мылся единственный, кто любил меня.

Через две недели включу назад тебе твой гэвээс.

* * *

Жгло щёку. Митрич проснулся и отёр лицо – солнце давно перекатило через крышу сарая и кроны яблонь и теперь висело гораздо ниже, чем желал увидеть Митрич. Мир был грозен и лилов.

«Представляю, что сейчас во входящих делается!»

Помогая руками, оглушённый Митрич перевернулся и рысцой поскакал из кустов искать зарядку, но, и метра не сделав, уткнулся в цветастый подол – две бабы в огороде тэгали еду.

– Морковь пропустила, – строго сказала старая, укоризненно глядя на Митрича.

– Извиняй, Марфуша.

Молодая баба вернулась и затэгала морковь, после чего тоже посмотрела на Митрича.

– Чего вылупились, курвы? Фриланс идёт!

– Чёй-то он у тебя на четырёх ногах идёт? – не испугалась Марфуша.

– Уработался, аж батарея села. Есть концы от андроида?

– Не держим.

– Тогда чего скалитесь? – осерчал Митрич. – Сдриснь с дороги!

– И-их, милый, – всплеснула руками Марфуша, отходя, однако, с тропинки. – Раньше б знать!

– Чё тебе знать, падла?

– Да что у нас в кустах у сортира коворкинг открылся!.

«Ужасающий харассмент, если вдуматься!.. – на бегу размышлял осмеянный бабами Митрич. – В приличной стране за такое самолет отсудил бы. Однако, нужен заряд…»

Извалявшись в репье, Митрич первым делом выкатил к деревенскому пауэрбанку и только с досадой подёргал нагретый солнцем железный калач. «Пн – услуги фельдшера, Вт – участковый (поиск не по Гуглу), Сб – отец Филимон.