Сказание о дымке

Святой и благодетельный царь Ле (3) с нею общался,

И поэтический её дар средь придворных славил,

Её учить словесности придворных дам поставил,

При всех её стихами на пирах всех восхищался.

Она на тех приёмах с его свитою стояла,

Обняв рукою книгу, толстую, с её трудами,

И по желанию государя стихи слагала,

Так, что нельзя было исправить слова меж словами.

Едва исполнилось ей сорок, как она скончалась,

Её близ Западного с гор Истока схоронили,

Прошли столетья и её наследье забывалось,

Там, где хранился её прах, давно уж феи жили.

И перед тем, как я писать решился сочиненье

Небесному царю, то, как-то, в сон я погрузился,

И неожиданно вдруг у Истока очутился,

Где было поэтессы той захороненье.

Но чувствовал себя я не телесно, а духовно,

Как будто был во сне, но наяву всё это было,

И то, что в те мгновения со мной происходило,

Казалось яркой жизнью мне в той местности, укромной.

Я вдалеке был от жилья, в предгорье дол, у поля,

Где буря с проливным дождём меня вдруг там застигла,

Я весь промок до нитки, тьма сгущалась, моя воля

Была подавлена, и безысходность там настигла.

Я огляделся, вдруг увидел в южном направленье

Мерцающий свет фонаря, направил туда стопы,

Дойдя до того места, ветхое нашёл строенье,

Соломой крытый дом, протоптаны где были тропы.

Я попросился на ночлег, но страж там отказался

Впустить меня, моё как б появление предвидел,

Я растерялся, у дверей дома стоять остался,

Украдкой заглянул в окно, и вот что я увидел:

На ложе старец восседал, а рядом с ним сидела

Красавица, а в волосах – заколка из нефрита,

В расшитых бисером туфлях, брошь, яркая, блестела

На платье, шея, лебединая, была открыта.

Красавица, возвысив голос, тут сказала внятно:

– «Безлунна ночь, и время позднее, а находиться

Снаружи в бурю путнику, не очень то приятно.

В ночлеге если мы откажем, где ему укрыться»?

Услышав речь такую, я вошёл, расположился

На отдых под навесом в южной стороне покоя,

Вторая стража приближалась, слышал звук я боя,

И сидя на осле, почтенный муж вдруг появился,

Усы и брови были белы, волосы седые,

И в плечи втянутая голова.