Сказание о дымке

И это незамечаемое передо мной открылось, и передо мной распахнулась «Вся тьма вещей – словно распластанная сеть, и нигде не найти начала». Это – то, что скрыто от нашего сознания. Об этом говорил Чжуан-цзы, когда высказывал свою мысль: «Всякое знание держится чем-то крайне неопределённым». Ведь он имел в виду бесполезность слов, произнося фразу: «Слова велики и бесполезны», говоря о том, что Дао, проявляя себя, уже не Дао. А слова, становясь логически выведенными суждениями, не достигают правды «немыслимого».

И тут передо мной открылось нечто Немыслимое.

Я как бы опять проник в самого себя и увидел свой мир изнутри. Я узрел свою потаённую сферу, где происходила тайная работа моей мысли. Передо мной открылись три энергетических центра, уходящие вверх в Небеса. В первом киноварном поле стоял треножник на огне, раздуваемом моим внутреннем дыханием, и вокруг него стояли даосы и наблюдали за тем, как горит мой внутренний огонь и подкладывали в огонь сухие дрова. А чуть выше, во втором киноварном поле в чане варилось моё внутренне зелье, некий сгусток бессмертного эликсира, и рядом тоже стояли бессмертные даосы и помешивали золотым черпаком содержимое этого чана, и подливали в него воду. Пар из этого котла золотой струйкой устремлялся в третье киноварное поле, и там стояли небесные даосы и следили за чистотой этого испарения, которое преображалось в мысли. Но мысли эти не были выражены словами, потому что, как говорил Чжуан-цзы: «Ловушка нужна для ловли зайцев. Поймав зайца, забывают про ловушку. Слова нужны для выражения идеи. Постигнув идею, забывают про слова». Там все мои мысли были проникнуты мыслями древних мудрецов, поэтому они выражали немыслимое. Именно об этом упоминал Чжуан-цзы в своём высказывании: «Где же найти мне забывающего про слова человека, чтобы с ним говорить»? Я слышал всё, о чём говорили мудрецы-даосы, и сам говорил с ними, но никаких слов я не слышал, хотя понимал их мысли и выражал им мысли свои. В этот момент я находился внутри самого Дао. Это было именно то состояние моего сознания, о котором в восьмом веке в даосском трактате «Гуань Инь-цзы» говорилось: «Без присутствия Дао нельзя говорить, но о чём нельзя говорить – это Дао». Только так можно видеть невидимое и слышать неслышимое, когда не нужно никаких видений и никаких слов. Ведь об этом и говорил комментатор Чжуан-цзы даос Люй Хуй-цин: «Нет места, где не было Дао, и не бывает слов без Дао». Когда слово ещё не рождено, мысль человека является совершенной.