Псалтырь русского философа

Благо отвергаю,

Ложь приемлю,

Над верой глумлюсь,

Добрых презираю,

Злых люблю,

Суетой наслаждаюсь,

Семя тли лелею,

Запретное всегда желаю.

Женщиной любуюсь,

От святости отвращаюсь.

Смертность проклинаю,

Бессмертия боюсь,

Бога отрицаю,

Господа славлю.

Псалом 43

Свобода и счастье,

Не того ли, Господи, хотят люди,

Когда призывают Тебя!

Надоедает им быть несчастными рабами Твоими.

Счастлив человек, когда свободен,

И счастье освобождает его.

Но может ли смертный быть счастливым,

И тем паче – свободным!

Вот о чем печаль, о чем мысль моя.

И не напрасны ли наши стремленья,

И не тщетны ли наши желанья!

Если ни счастья, ни свободы,

А лишь удушливая смертность вгоняет в грех

и наводит тоску,

Заставляя плакать и молиться.

Но нет, Господи, не для поста и молитвы создал

Ты нас,

Не для скорби и жизни вечной,

А для свободы и счастья.

Псалом 44

Вот день.

Вот ночь.

Вот Ты, Господи.

Как день и ночь едины,

Так и Ты, Господи!

Страшен день.

Страшна ночь.

Так и Ты, Господи, страшен и един:

Един, потому что страшен,

Страшен, потому что един.

Тайна дня и ночи – Твоя тайна!

Ты, Господи, един день и едина ночь.

И едина тайна Твоя, Господи.

Псалом 45

Живу, Господи, не чувствуя дней своих,

Не зная времени,

Не понимая сути.

Бытие шатко,

Сознанье распято,

Судьба ненадежна.

Как сырая немота,

Как луч темный,

Как тень дождя —

Не знаю, Господи, сколькоживу,

Потому что не знаю, гдея живу!

Все едино, Господи, —

День вчерашний, хуже ли он,

лучше ли сегодняшнего!

И лучше ли тем, кто умер вчера,

Чем тем, кто умрет сегодня!

Псалом 47

Ложусь я в колыбель Гроба Господа моего,

Чтобы познать сердце Истины,

Ложусь каждый день – каждый день восстаю.

И день новый —

День Гроба Господа моего.

Гроб Господа, что может быть слаще!

Гроб Господа, что может быть страшней!

Гроб Господа, кто утешит в день печали!

Псалом 48

Томлюсь я, Господи, томлюсь,

И дух томится, и сердце томится,

И мысль блуждает у самых низовьев тоски.

Иной раз думаешь —

Хоть бы умер кто скорее,

Ибо скучно, Господи.

Если б умер кто, то скорбь развеяла бы тоску.

И зовешь смерть как любимую.

А когда умрет кто, то плачешь и стенаешь,

И больно, и совестно, и страшно,

И не хочешь уже никакой смерти, и гонишь ее.