Командировка на Байред

Отлично помня маршрут путешествия, подросток немедленно понял, что им вовсе не нужно переходить через узкий, но очень бурный поток. Гир повернул чуточку влево и уверенно зашагал вдоль глубокого русла.

Шум воды по камням оказался на удивление громким. Ни паломник, ни шестиног не слышали ничего кроме грохота больших перекатов. Успокаивало только одно, их шаги тоже вряд ли кто-то мог различить.

Конечно, существовала возможность, столкнуться нос к носу с опасным крупным врагом. Но здесь Гир целиком положился на чутье шестинога.

Напарники двигались вдоль бурной реки ещё около лиги. Оглядевшись, Гир понял, что они уже далеко отошли от полянки, где встретили стайку летучих вампиров.

Подросток резко свернулся в левую сторону и углубился в труднопроходимые заросли. Нужно было, как можно скорее, выйти на отлично знакомую тропку паломников. Рыскавший чуть впереди, Даг услышал мысленную команду хозяина и со всей скоростью помчался к верному другу.

Через несколько сотен шагов шум реки постепенно затих. Гир остановился и вдруг услышал тот страшный звук, от которого жёсткие чёрные волосы встали дыбом у него на спине.

Из кустов на паломника вылетел рой огромных ядовитейших ос. Причём, каждая чёрно-красная тварь была размером со средний палец руки. Даже три укуса таких насекомых являлись смертельною дозой. Их с лихвою хватало на то, чтобы очень быстро убить молодого, крепкого триба.

Обычно несчастный охотник умирал через несколько десятков шагов. Гир знал всего лишь несколько случаев, когда соплеменникам крупно везло, и они оставались в живых. Однако, это тоже нельзя называть, в полной мере, счастливым исходом.

В местах, в которые вонзались жала шершней, тотчас возникали багровые, весьма болезненные гнойные язвы. Тлетворно воняющий яд, разрушал поражённые ткани так быстро, как вода растворяла куски каменной соли.

Оставался единственный способ облегчить страданья несчастного. Нужно было взять острый обсидиановый нож, дать его облизать шестиногу, и немедленно вырезать тот кусок тела, в который пришёлся укус.

Самое страшное, было в том, что любая оса несла в себе несколько страшных зазубренных игл. Потеряв одно длинное жало, мерзкая тварь спокойно взлетала, и нападала опять. И так до пяти раз подряд.

Потом, какое-то время, насекомое отсиживалось в своём огромном гнезде.