Дело по сердцу

Однако, когда таковых не нашлось, он, несмотря на все запреты, провел эксперимент на себе.

Форсману помогли выделить вену на руке, над его головой – экран и система зеркал, по которым он все видит, и он начинает двигать катетер к правому предсердию.

Эксперимент прошел успешно!

И тогда в следующий раз он решил повторить его уже с контрастным веществом. Надо сказать, что контрастные вещества тогда были ужасные, от них можно было в буквальном смысле умереть. Но он, к счастью, не умер и решил, что все нормально, значит, можно обследовать сердце.

Вот так вот и вводили контрастное вещество в полость сердца и видели, какая она изнутри, видели глазом – все дефекты и все заболевания.

Так родилась рентгенохирургия!

Для чего она была нужна? В начале пятидесятых годов в мире началось бурное развитие кардиохирургии. Стало понятно, что хирурги могут исправить некоторые врожденные пороки, заболевания клапанов и сосудов сердца.

Для успешной операции нужен был точный диагноз. Существовавших тогда методик было недостаточно.

Возможность пройти в сердце катетером, измерить давление в полостях, произвести контрастирование резко повышала уровень обследования, а значит, и успех хирургического лечения.

Наша страна также стала активно развивать кардиохирургию и не отставала от западных центров, а тогдашний город Горький (ныне Нижний Новгород) оказался в числе пионеров этого направления после того, как Борис Королев в 1953 году успешно сделал операцию на митральном клапане.

К сожалению, рентгенохирургические методы диагностики в нашем городе внедрялись тяжело, поскольку не было соответствующего оборудования.

И только в 1969 году была куплена и смонтирована первая ангиографическая установка «Сименс» на базе больницы № 5, в клинике Королёва.

Аппарат появился, а вот с кадрами возникла проблема. Пришлось на первых порах мобилизовать ресурс кардиохирургов, которые «по совместительству» осваивали рентгенохирургические методики. Но Борису Алексеевичу Королеву хотелось иметь постоянный штат подготовленных рентгенохирургов.

Это получилось сделать только с моим приходом.

Про родителей и начало преемственности

Я присутствовал на врачебных консилиумах с детства. В нашей гостиной дома и мама, и папа только о работе и говорили, разбирались тяжелые случаи, обсуждались пациенты.

Папа никогда не подавал виду, что гордится мной. Ему было, конечно, приятно, что академик Королев оставил меня в своей клинике, и то, что я там задержался.