Железные Рыцари.Терра

Тем временем Шнитка забивал всяческими аксессуарами в свой карамультук порох, пыж, пулю и прочую фигню. Я за ним краем глаза приглядывал, примерно действия повторял – но в целом расслабился и не заморачивался. Потому что, судя по этим двадцатимиллиметровым жутям, методу инициации заряда в них и всему такому – дуэль закончится пистолетами. Но стрелять мне не придётся. Тут даже Путь искать особо не пришлось – очевидная вещь. Правда, есть возможность, что Шнитка коварно притворяется придурошным дурачьём, а сам – дурачьё коварное, и хочет поступить так же, как и я.

Но посмотрим, тоже варианты будут.

И вот, встали мы в десяти метрах друг напротив друга, с опущенными антикварными гаубицами в руках. Светленькая опустила платок, тот заметался на ветерке и плюхнулся в воду. В тот же миг Шмутка нажал на курок и начал поднимать этот писталетище. И смотрел, болван как и было сказано, именно на пистолет. И поднять – не успел. В его бестолковую голову влетел мой пистолет, оказавшийся прекрасным метательным оружием.

– Говорил же – болван, – произнёс я над вяло копошащимся, носом в опалённой траве, телом (он туда стрельнул в падении, а столб огня вышел – огого).

Дело вот в чём – у этих пистолетищ была… огнепроводная система инициации ОСНОВНОГО заряда. То есть, в ствол упихивается порох, тряпка (вроде пыж или что-то такое), потом – лютая пулища, которой самой по себе можно человека вырубить, а то и прибить, без всяки пистолетищ. А курок поджигал не заряд, а кучку пороха на полочке. От которой, по насыпанной пороховой дорожке, огонь перебирался к основному заряду в стволе.

То есть между спуском курка и выстрелом – МИНИМУМ секунда! А на деле – все полторы. И Шнитка нажал на курок, ещё держа пистолетище вниз стволом. И с натугой поднимал его, наводя на меня. Ну и огрёб уже моим пистолетом по бестолковке – как-то он быстрее летал, чем стрелял. Кому пришло в голову эти угрёбища доисторические использовать – чёрт знает. Но я его использовал правильно, а кто не так – дурачьё!

– Сударыни, – обратился я к светленькой и тёмненькой.

 – Если я вас чем-то оскорбил – прошу прощения…

– Ничем, сударь, – сообщила светленькая. – И оденьтесь, будьте так любезны, раз этот цирк со стриптизом закончился!

– Это не я, это всё он! – сдал я виновника, надевая комбез и тыча пальцем в ворочающегося в траве Шнитку.

И уже думал пообщаться-поговорить, познакомиться там. Выслушать просьбы всякие и всё такое… Но светленькая коротко кивнула, за ней, спустя миг – тёмненькая.