Краб. Начало

Свет мигнул и исчез четверть минуты назад, из кресла били потоки искр а, временами, языки полноценного пламени. В их дёрганных отсветах было видно, как трясёт и колбасит корабль.

Меня это, к счастью, не задевало, но если я его сломал нахрен, а он в космосе – так мне выходит скоро хана.

Ну а, с другой стороны, а сделаю я сейчас что? Да и раньше всё делал правильно, не хрен Андрюху в зоопарки пихать и пидарасных роботов натравливать!

Придя к этому безупречному выводу, я “расслабился и начал получать удовольствие”.

Первое вышло, а вот со вторым было не очень – постоянно втягивал воздух, ожидая удушья.

Но удушья не наступало, а через минут пять я любовался зрелищем, от которого ОПЯТЬ офигел (в несчитанный за сегодня раз!). Я наблюдал космическое кораблекрушение, точнее, его часть изнутри. Основным фактором, добавляющим сюрреалистичности, было мое положение в невесомости.

А сбоку от меня, буквально в пару секунд, появилась светящаяся трещина, расширилась до дыры, просто поглотившей стену комнотушки.

В открывшийся проёме несколько раз мелбкнуло, бья по отвыкшим от света глазам, голубое и жёлтое и всё замерло.

И что это за фигня, задумался я, наблюдая в отсутствующую стену бархан жёлтого песка и кусок голубого неба.

Это что я, был не на космическом корабле, а в какой-то пустыне сахарской? Янки с какими-то своими гадкими экспериментами?

Да нет, бред. Закорючки инопланетные, роботы, да твари в клетках – какой нахер “экспиремент”? Но где я, а главное делать что?

Выбираться, логично заключил я, призадумавшись.

Вот ни черта мне не хотелось к “центральной капле” прикасаться. Да и, насколько я помнил, “действие равно противодействию”.

То есть, мне надо от чего-то “оттолкнуться”, чтоб выбраться из невесомости. Вот только от чего, у меня и нет ни хрена!

Так, отставить панику, подыхать на явной планете, вися в невесомости, от жажды и голода столь тупо, что не для меня.

Попробуем на “реактивном движении” дыханием.

Ме-е-е-едленно ртом и носом вдохнуть, ну и резко выдохнуть.

Занимался я этой дыхательной гимнастикой с полчаса, пока меня, как-то криво развернув, вынесло на опору. А, ухватившись за неё, я себя из “поля невесомости” выдернул, свалившись на задницу. И тут же по обонянию ударил запах озона, горелого пластика, металлической окалины и пустынного жара.

– А у меня была “своя атмосфера”! – с истеричным смешком, вслух констатировал я.