Беседа с адвокатом

ДАНИЯЛ – И был прав!

ТАИР – Мы с вами не правомочны решать этот вопрос. Скажем так – имел право. Вот если бы он намеренно сделал ложный донос, то пришлось бы ему нести за это ответственность.

ПОВИННАЯ ГОЛОВА И ЧИСТОЕ СЕРДЦЕ -

ЯВКА С ПОВИННОЙ

ДАНИЯЛ – В фильмах часто приходится слышать, как следователь говорит преступнику, что чистосердечное раскаяние и явка с повинной могут облегчить его участь. Это так?

ТАИР – Ну насчет «чистосердечности» раскаяния – с нравственной точки зрения, вопрос, конечно, сложный.

ДАНИИЛ – Вы имеете в виду степень «чистосердечности»?

ТАИР – Я думаю, что бывают случаи, когда преступник действительно раскаивается. Все-таки совесть – не пустой звук. Но во многих случаях это бывает и просто удобной формулировкой, употребляемой с целью смягчить наказание. Поэтому я предпочитаю более прагматичную терминологию. А явка с повинной действительно может облегчить положение подозреваемого и его дальнейшую судьбу, смягчить наказание. Но только если она соответствует фактам, а не искажает их.

Тогда получается, что подозреваемый сам себе на ровном месте выдумывает срок или его увеличивает. А правосудие в результате страдает, следовательно, страдает и общество в целом, поскольку настоящие преступники остаются на свободе и наглеют от безнаказанности.

ДАНИИЛ – Зачем же подозреваемому на себя наговаривать?

ТАИР – В органах правопорядка уголовным преследованием занимаются две службы – оперативная и следственная. И между ними зачастую возникает конфликт интересов.

У так называемых «оперов» показатель – количество раскрытых преступлений, по этому показателю судят о качестве их работы.

ДАНИИЛ – Диалектический закон перехода количественных изменений в качественные – в школе, помнится, проходили…

ТАИР – В том-то и беда, что диалектика тут школьная, поверхностная… Потому что качество работы следователя оценивается по количеству дел, переданных в суд.

ДАНИИЛ – И в чем же тут конфликт интересов? Что раскрыли, то и передали?

ТАИР – Это если все на самом деле добросовестно раскрыли.

ДАНИЯЛ – Ага! Кажется, я понимаю…

НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ ФОРТОЧКИ ОТКРЫТЫМИ!

ТАИР – Не всегда «раскрытое» преступление совпадает с делом, направленным в суд. Опера говорят следователям: вот мы вам раскрыли преступление, почему вы дело не отправляете? Да потому, как говорится, посему, и не отправляем. Помнится, когда я сам следователем работал, было у меня одно дело по кражам. Я задержал «форточника».