Фантастика. Рассказы книга 1

– Ты имеешь в виду музу с арфой в руках? – бросила Лера с сарказмом.

– Может и с арфой. Некогда было тогда глянуть назад. – буркнул я раздражаясь: – В последнее время, я в самом деле писал понемногу, но это было не так тяжёло, как лет десять назад. Сейчас я вернулся к тому, с чего начинал. Это так трудно, словно ты шпалы ворочаешь.

– Ты же сам вспоминал Маяковского, – задумчиво сказала жена: – а он что-то там говорил про тонны словесной руды, которые нужно ему извести, чтобы найти нужное слово. Чем же ты лучше большого поэта? Пять страниц в день, умножить на триста рабочих дней года, получается полторы тысячи штук.

Это два, а то и три полновесных романа. Все они сразу уходят в печать. Чего ещё тебе нужно?

– Но другие же пишут по роману за месяц. – возмущенно выкрикнул я.

– Так, что же им не писать, когда муза висит за плечом и диктует им в ухо. А ты все свои книги сам сочиняешь! Своим трудом создаешь, как, например, Маяковский.

– Поэтому их так неохотно печатают, а потом, очень плохо раскупают читатели, – вымолвил я, с сожаленьем : – Нет в них той лёгкости, которую в тексты вдыхает приличная муза.

– Ну, один раз она к тебе приходила, придет ещё множество раз. – успокоила мужа супруга.

– Не придёт! – с горечью выдавил я.

– Почему?

– Она недавно погибла! – я описал Лере мою встречу в парке и пересказал наш разговор с пацаном. Жена, молча, внимала рассказу и продолжала заниматься другими делами. Выслушав повествование мужа, она строго спросила: – Ты совершенно уверен, что всё дело в умершем мальчике?

– Уверен! – сказал я обречённо и сообщил, что с четверга больше не видел ярких и будоражащих снов.

Мне грезилась лишь мешанина разрозненных образов. В них сразу угадывались мои бытовые проблемы и впечатления прошедшего дня. А тех необычных видений, что удивительным образом превращались в сюжеты для книг, к сожалению не было.

Я рассказал Лере о поисках мальчика в парке, о том, что узнал от рыжего шпаненка на скейте, о гибели мальчика и его погребении.

– Значит этот пацан, – сделал я естественный вывод: – он был индуктором для моего сочинительства, а теперь, с его преждевременной смертью, все сразу закончилось. В голове удивительно пусто. Я даже не знаю, как закончить историю, над которой работал последние дни. Теперь, мне придётся, забросить почти готовый рассказ и заняться чем-то другим. – я печально вздохнул и умолк.

Как в подтверждение моих горьких слов, я вспомнил беседу с мальчишкой.