Племянница словаря. Писатели о писательстве

Многие истории и анекдоты «с бородой» читатель наверняка слышал или читал в других вариациях и даже с другими героями. Соль многих из описанных здесь историй не в точности, а в том, чтобы нашем восприятии знаменитые писатели, поэты, художники, актеры не становились монументами, не бронзовели, не утрачивали человеческие качества. Чтобы читатель не думал, что Лермонтов не умел шутить, Андерсен расхаживал по Копенгагену в окружении обожающих его детей, Чехов не превращался в нашем сознании в нечто полупрозрачно-эльфоподобное, лишенное человеческих эмоций и черт.

Ведь был лет десять назад, после выхода фильма Виталия Мельникова «Поклонница» об одном из эпизодов биографии Чехова случай, когда зрители возмущались не неточностями и ошибками в биографии писателя (а их в фильме хватает), а сценой, когда Антон Павлович в поезде выбрасывает свой носовой платок в окно вагона. Мол, как мог сам Чехов так поступить? Немыслимо!

Однако нашей целью ни в коем случае не является некое развенчание великих.

И пусть читателя не смущает глава, где говорится о маниях и фобиях знаменитых писателей.

Мы просто хотели показать, что самый талантливый человек – прежде всего, человек и не может изменить свою природу, хотели раскрыть другие стороны таланта и личности известных людей, рассказать неакадемические факты из их биографий и жизни их произведений и героев. Ну и конечно позабавить читателя по примеру Александра Сергеевича Пушкина, писавшего в предисловии к «Евгению Онегину»:

He мысля гордый свет забавить,

Вниманье дружбы возлюбя,

Хотел бы я тебе представить

Залог достойнее тебя,

Достойнее души прекрасной,

Святой исполненной мечты,

Поэзии живой и ясной,

Высоких дум и простоты;

Но так и быть – рукой пристрастной

Прими собранье пестрых глав,

Полусмешных, полупечальных,

Простонародных, идеальных,

Небрежный плод моих забав,

Бессонниц, легких вдохновений,

Незрелых и увядших лет,

Ума холодных наблюдений

И сердца горестных замет.

Поль Сезанн. Поцелуй музы

Часть 1. Как договориться с музой

Муза, как и любовь, осчастливливает свободно.

Горе глупцу, горе нищему любви,

если он хочет силою взять то,

что ему не дается добровольно.

    Рихард Вагнер

Единой страсти мало для стиха.

Без Музы ничего не происходит.

Она приходит – кто ее искал?

Искал, но не нашел. Она уходит.