Солнечный круг

Ты хоть раз не ела хотя бы два дня?!

Малыш тоже разозлился, его щеки раскраснелись. Он тоже встал навстречу Линде, сжал кулаки.

Линда отшатнулась и вдруг сев на скамейку отвернулась и заплакала. Малыш растерялся.

– Линда. Линда, не плачь, пожалуйста. Перестань.

– Я такая глупая, – сквозь слёзы проговорила Линда, – я ничего не знаю и не понимаю.

Она вытерла щёки ладонями.

– Постой. У меня же есть… – Линда вскочила и бросилась к выходу.

– Линда, стой! – что-то в его голосе заставило девочку остановиться.

– Но почему?

– Как ты не понимаешь. Мне стыдно воровать. Да, стыдно. Но взять деньги у тебя я не могу. Если возьму сегодня, значит возьму и завтра. Ты не можешь кормить меня, пока я не вырасту, а я не могу жить за твой счёт. Я мужчина.

– Ох уж эти ваши мужские штучки, – очень серьёзно сказала Линда, на её ресницах блестели слезы – ты упрямый, как мой папа.

– Мне действительно лучше уйти.

– Хорошо, Малыш.

– Какое?

– Пообещай, что придёшь в гости ещё раз. Когда сможешь.

Линда смотрела Малышу прямо в глаза. Он глаза отвёл и буркнул – хорошо. – Потом поднял глаза и, глядя на Линду твёрдо, сказал: – обещаю.

Малыш, начав свою историю борясь с самим собой, к середине разошёлся и рассказывал, ничего не скрывая и не смягчая слов, но тут задумался и опять надолго замолчал.

Максим, слушавший до этого не перебивая, решился на реплику:

– Это хорошая история.

– А она ещё не закончена. Ты не видишь, но ещё в самом начале я сделал свой выбор. Неправильный выбор, но изменить его уже нельзя.

Малыш опустил голову и продолжил свой рассказ.

Покинув дом судьи, Малыш, не спеша, прячась от внимания вечерних патрулей, пробрался в старый район. Настроение его было странным. Встреча с Линдой радовала его (пусть даже её отец судья), но задание он не выполнил и, более того, не собирался, просто не мог выполнить.

Малыш добрался до дому. Конрад чинил свой костыль: намазал клеем резиновую набойку, аккуратно приложил на место и крепко прижал.

– На кухне есть варёная картошка, пойди поешь.

– Спасибо, Конрад, лучше съешь её сам, я знаю, ты не ел сегодня ничего. А я уже сыт. Малыш сел возле Конрада, прижался к его плечу.

– Знает он! Я уже поужинал, и это твоя половина.