Терапия неисправимой

Как же все-таки я пришла к РПП? Сейчас я нашла свои старые записи, в которых кратко описан этот путь, пугающий меня сегодня своей простотой и обыденностью: я бросила занятия спортом, к которым последнее время принуждала семья, и стала набирать вес. Однажды в магазине я примеряла юбку (до сих пор помню ее цвет – небесно-голубой), и мама сделала замечание, которое уже точно не помню, но оно осталось в памяти как неодобрение моего выбора в связи с моей новой фигурой. Я поверила, решив, что мое тело – это то, чего нужно стесняться и с чем нужно бороться.

Во мне воспитывали волю и умение преодолевать трудности, сцепив зубы, и я применила эти навыки в своем стремлении стать другой.

Отдельно хотелось бы заметить, что не только и не столько внешность подтолкнула меня к РПП, в большей степени расстройство питания поддерживалось ощущением отсутствия контроля над своей жизнью. Победа над базовой потребностью в пище давала чувство всемогущества – ведь если можно побороть его, то можно все или почти все.

Как-то раз учительница литературы заметила, что я похудела, и сказала: «Если хочешь похудеть, то спроси Анну как это сделать». Нет, не стоило у меня спрашивать об этом. Но сложно было предположить, какими методами я достигала уменьшения себя в пространстве. Тогда меня это позабавило, но я ничего не сказала.

Тут у читателя может возникнуть вопрос, а почему бы просто не начать бегать по утрам, заниматься физкультурой и прочей очевидной полезностью? Ответ прост: мои отношения со спортом и любой физической активностью были испорчены, меня тошнило от этого как от символа принуждения, чувства власти над жизнью не хватало, а борьба с едой решала обе этих проблемы.

Кроме того, вспоминаем про мои аутоагрессивные наклонности, проявившиеся той далекой ночью, ознаменовавшейся первым желанием полетать с балкона.

Чуть позже аутоагрессия вылилась еще и в самоповреждающее поведения: я начала резать себе руки, а затем и ноги, т.к. это было легче скрывать. Я помню, как сидела в туалете и вырезала на ногах слова «боль» и «гнев».

Это давало мне облегчение: через надрезы на коже будто выходила моя душевная боль, а вид крови казался мне красивым. К счастью, этот морок прошел, и я уже давно не повторяла этих упражнений по разрушению себя.

Если говорить о бытовой стороне РПП, то отказ от еды привлекал внимание, которое мне было не нужно. Эту проблему я с детской наивностью решала обманкой: смиренно ела, а затем тайно вызывала рвоту.