Наука подтверждает – 20. Сборник научных статей

В этом обстоятельстве кроется объяснение того, что предложение, содержавшее крупнейшие уступки «Третьему рейху», даже не было подвергнуто серьезному обсуждению между Лондоном и Берлином. Это, однако, не должно уменьшить интерес к предложению правительства Немберлена, заслуживающему самого подробного рассмотрения.

Когда немецкий чиновник Вольтат 20 июля 1939 г. дружески сел за круглый стол вместе с личным советником Чемберлена Горацием Вильсоном, то нацист был прежде всего глубоко удивлен тем, что ему предложили готовую британскую программу переговоров, в которой содержалось предложение Великобритании о длительном германо-английском взаимопонимании.

Следует вспомнить, что британское предложение было сделано именно в тот период, когда германо-польский конфликт по вопросу о Данциге приближался к своему кульминационному пункту. Какой же выход из международного кризиса предлагало британское правительство немцам в этой серьезной ситуации? Дирксен пишет о точке зрения, высказанной Горацием Вильсоном в беседе с Вольтатом, следующее:

«Конечной целью, к которой стремился г-н Вильсон, является широчайшая англо-германская договоренность по всем важным вопросам, как это первоначально предусматривал фюрер.

В целях смягчения напряженности германо-британских отношений Гораций Вильсон предлагал подписать два политических договора, тесно связанных друг с другом.

Во-первых, должен был быть заключен общий германо-британский пакт о ненападении, под которым, по формулировке Вильсона, «понимался отказ от тгринципа агрессии как таковой».

Это звучало достаточно миролюбиво. Но какова была цель этого пакта? Вильсон объяснил довольно подробно и это. Пакт должен был «освободить» Англию от гарантийных обязательств в отношении Польши и других восточноевропейских государств.

«Гораций Вильсон сказал, что англо-германское соглашение, включающее отказ от нападения на третьи державы, начисто освободило бы британское правительство от принятых им на себя в настоящее время гарантийных обязательств в отношении Польши, Турции и т. д.; эти обязательства приняты были только на случай нападения и в своей формулировке имеют в виду именно эту возможность. С отпадением этой опасности отпали бы также и эти обязательства».