Вопросы времени

Ведущая:

Начинаем с доклада Владимира Владимировича Варавы, советника председателя объединения «Русская Философия», профессора, доктора философских наук, члена Союза Писателей, профессора департамента гуманитарных наук финансового университета при Правительстве РФ.

Владимир Варава:

Во-первых, я рад всех видеть здравствующими для нынешнего времени. Можно даже хронограф, сколько за сегодняшний раз будет употреблено слово время. Это нетипично – видеть такое количество людей. Слава Богу, живущих, здравствующих и исполненных какими-то смыслами.

Мне также радостно, что вот то дело, которое мы с Андреем Викторовичем затеяли почти четыре года назад, живет и здравствует, оно имеет и материальный результат – вот уже второй том, так можно сказать, собрание сочинений; после очередного симпозиума выходит сборник трудов. Вот он и стилистически выглядит, я думаю, что он продолжится и это тоже будет, как в своё время Религиозно-философские собрания были в начале России, сейчас это огромный ценнейший ресурс для нашей истории философии культуры. Смысл движения, интуиция движения определяется прогнозами – поэтому не только поэт – пророк, но и философ – пророк. То есть, действительно, кто знал, что, начав в декабре прошлого года и подняв эту тему смерти, вдруг мы окажемся в ситуации повышенной смертности, в таком всемирно историческом масштабе. В этом смысле пророческое, даже не прогностическое это название, а именно пророческое. Функция философии очень важна, и очень важно, что движение не институализировано, в плане такого официального движения, что это действительно форма вольной философии, а значит, главным определяющим моментом является живой интерес. В связи с этим мне хотелось бы подарить своему соратнику последнюю мою книгу, которая непосредственно имеет отношение и к движению, и к Андрею лично, и к этой проблеме. Она называется «Седьмой день Сизифа». Эссе о смысле человеческого существования. Там много о времени, о временности, о вечности, о смерти. Про время много можно говорить, определений существует бесконечное количество, но среди массы существующих мне близко определение Андрея Платонова, данное им в Ченгегории: «Время – движение горя». Вот мне кажется, здесь одновременно и русское понимание времени, и какое-то вселенское. Время – движение горя. Мне кажется, так вообще никто не говорил. И Алексея Фёдоровича Лосева, которое находится в такой же тональности: «Время – боль истории».