Цитадель Бурь

Не имея больше желания находиться рядом с Арнаном и его невестой, Амелл резво выскочил наружу. Это место показалось ему знакомым – огромное круглое, словно блюдце, озеро, окружённое высокими зелёными елями, отражающимися на гладкой поверхности воды.

– Мы часто сбегали сюда, будучи детьми, – тихо напомнил ему Дункан, бесшумно оказавшись рядом.

Амелл поверил ему на слово. Наверное, так оно и было. Но затаившаяся тоска в голосе Дункана насторожила Амелла. "Мы". Он явно имел ввиду не только их двоих.

– Что я должен делать? – спросил Амелл, как только жрица Афина поравнялась с ними.

– Почти ничего, – ответила она. – Вы должны войти в озеро с подношением. А мы вознесем молитвы Богу Дождя, чтобы он благословил эти земли.

Подношение представляло собой небольшой венок, сплетенный из различных цветов. Как объяснила Афина, каждый из них имел свое значение. Васильки как символ верности, лаванда как символ чистоты и свежести, которую с собой приносит весенний дождь, азалии, как источник энергии Созидания, фиалки как символ мудрости – каждая деталь этого пёстрого подношения несла свой смысл.

Амеллу было как-то не по себе. Во всём этом действе ему предстояло сыграть божество. Теперь понятна реакция Арнана и Найлы.

Внезапно нахлынувшая тревога парализовала Амелла. Он стоял на берегу озера по щиколотку в воде и не мог заставить себя сдвинуться с места. Что-то внутри него всей своей сущностью противилось этому.

– Ваше волнение мне понятно, – Афина ободряюще похлопала его по плечу. – Принять участие в таком важном событии можно лишь раз в жизни.

– Действительно, – хмыкнул Амелл.

Уж не намекает ли она, что после обряда он лишится своей "чистоты"?

В теле внезапно появилась лёгкость, и он уверенно шагнул в воду. Определенно эта жрица что-то с ним сделала. Когда она прикоснулась к нему, Амелл почувствовал, как в его тело вливается теплая светлая энергия, подавляя холодную внутри него.

Войдя по колено в озеро, Амелл снял с головы венок и опустил его на воду.

"Богов нет" – вдруг отчетливо осознал он.

Амелл оглянулся. Все они – жрицы, крестьяне – напрасно преклоняют колени и молятся. Никто их не услышит, никто не ответит на их молитвы.

"Богов нет" – эта мысль была такой ясной, что Амелл даже не сомневался в её истинности.

Однако… Ещё минуту назад ясное небо внезапно разверзлось проливным дождем.