Олень в галстуке. Часть первая

– Ой, лучше его пока не трогай, – заботливо проворчала Елена, – очевидно же, уморился пернатый.

– Ладно, – тут же согласился я, – а далеко нам еще идти?

– А я откуда знаю? Ты же нас ведешь. Ты и скажи, – вдруг заявила Елена.

В целом, я бы мог снова потерять сознание или что-то подобное, но уже надоело, в самом деле. Спорить и возражать тоже не было никакого желания, да и сил, ведь прошли мы уже огромное количество километров и я бы вообще, с радостью присел, если б было куда. А тут еще заявляют, что это, оказывается, я их веду, а не иду за компанию смотреть, как Елена показывает соколу чужие огороды.

В итоге я просто как пьяный указываю пальцем, причем средним, в первом попавшемся направлении и заявляю, что идти нам еще двадцать семь минут.

Перинно-кожаная делегация принимает курс и направляется в сторону, указанную самым длинным пальцем, вооружившись факелом, который был извлечен из рюкзака волшебницы и поручен нести себя хозяину той же руки, что и задала направление.

Ум со своими мыслями не мешает мне, и я продолжаю наслаждаться уже ночным небом, невероятно красивыми и крупными белыми звёздами и периодически мелькающими черточками, вспышками и другими явлениями, которые завораживают. Было сухо и тепло. Спустя около получаса мы оказались у земель, покрытых различными кустарниками, деревьями и зарослями. Удивительно, но, видимо, благодаря ярчайшим звёздам, их было видно довольно отчетливо.

– Вот и чужие огороды, – радостно провозгласила Елена и начала весело прыгать на месте, вновь как маленькая девочка.

– Ка-а-ар!!! – бодро и уверенно раздалось из укрытия и сокол воспарил ввысь из этого приспособления, которое явно не являлось клеткой, а другого слова я подобрать не мог. Пожалуй, переноски. Да, с криком «Ка-а-ар!!!» сокол вылетел из своей переноски.

Я же при этом был ошарашен вовсе не от того, что сокол издал звук какой-то вороны, а от того, что у меня случилось яркое дежавю, но я не мог вспомнить, где уже было что-либо подобное.

– А почему они чужие, Елена? Я не вижу здесь чьих-либо владений.

– Ты, главное, ему об этом не говори, – серьёзным тоном прошептала мне она, подставив ладошку, чтобы сокол не слышал.