Олень в галстуке. Часть первая

Мы уже тронулись с места и я расслабился, когда заметил очередное приближение атаки навязчивых мыслей самобичевания, как вдруг…

– Карл у Клары украл кораллы, а Клара у Карла украла, эм… Что?! – заорал вдруг мистер Твикс так громко и неожиданно, что я подскочил и даже на всякий случай подстраховал себя руками, чтобы не вылететь нафиг из брички, не учитывая то, что это практически невозможно из положения, в котором я сидел.

– Кларнет, – в результате испуга ощущая стук своего сердца, ответил я.

– Правильно! – заорал он еще громче.

– Да, – тяжело дыша и в полном замешательстве, сказал я.

– Хорошо! Теперь спроси у Юпитера – уверен ли он? – настаивал кучер.

– Что? – в нервном смешке спросил я, одновременно испытывая чувство неловкости и забыв про местные слонячьи невероятности.

– Что, что! Там, впереди, вообще-то три слона. И они умеют говорить, эм… Иногда. Как ты уже знаешь. Так почему бы не спросить у того из них, кто меньше всех ест сладкое и, возможно, больше скучает из – за этого в дороге, что-то такое, в чем нужен совет, развеселив его?

В моей голове абсолютно не стало мыслей, они напрочь отсутствовали, видимо, ввиду некоторого шока от полной несуразности происходящего для моего ума, в связи с чем Элвис покинул здание.

– Юпитер, – отчасти неловко, отчасти решительно, как-то дёргано полупрокричал я, – как ты считаешь… Эм, мистер Твикс, каким был вопрос?

– Является ли кларнет предметом, украденным Кларой у Карла! – уверенно, бодро и весело декларировал кучер.

– Кларнет – предмет Клара у Карла украла? – нервно, но верно, выговаривая слова как пьяница или еще кто похлеще, продолжил я свое обращение к хоботатому, сожалея, что ему пришлось исключить шоколад из рациона.

Вдруг раздался трубящий звук, во много раз громче чем любые предыдущие неожиданности и, самое главное, после пары секунд утвердительного звука из хобота Юпитера, он на этом не остановился и продолжил трубить какую-то весёлую и смешную мелодию, как настоящий джазист.

Мне стало так смешно, что вскоре я уже не мог сдерживать слёз в истерическом приступе хохота, который длился несколько минут и мне в голову даже мысли не приходило спросить, почему же говорящий слон не ответил словами и что вообще тут происходит? Я ощущал полное отсутствие важности происходящего и самого себя, невероятную легкость и невесомость, словно парил, забыв обо всех своих сожалениях и заморочках, мучивших меня совсем недавно.