Олень в галстуке. Часть первая

Пролетая мимо них, я наблюдал знакомые лица мастеров и друзей, которые пытались мне сказать и донести что-то очевидное, а я, видя каждого из них в окошках по-очереди, вновь и вновь закрывал глаза и издавал какой-то смешной и нелепый звук.

У меня создавалось впечатление, что все они понимают, что это за звук, и он, как и мой внешний вид, приводит их в недоумение и даже легкое огорчение, а сам я не могу ни расслышать его, ни разглядеть свое обличье. В какой-то момент иллюминаторы в тоннеле заканчиваются, за ними следует большое овальное зеркало.

Я резко проснулся в горячем поту, вскочив так же красиво, как Андрей Миронов упал в «Бриллиантовой руке», только вместо «Черт побери!» заорал еще громче, чем во сне: «БЕ-Е-Е-Е-Е!» и тут же снова проснулся, поняв, что это было сном во сне.

– Да что же это за сны такие… – прорычал я злобно сквозь зубы, утирая пот со лба, в этот раз – холодный.

СТРАННАЯ ПТИЦА

Елена вышла ко мне с попугаем на плече.

– Классный попугай, я бы тоже хотел ходить с таким на плече, – бросил я с улыбкой.

– Так ты и так ходишь, только он у тебя на голове, – сказала она и пустилась в радостный смех.

– Не смешно, – прозвучала мысль в упомянутом объекте.

– Очень даже смешно, – хрипло проорал попугай Елены и тут, то ли Чёрный, то ли мы вместе, от неожиданности не на шутку испугались.

– К… К… Как зовут это белого попугая, это какаду? – с нотками подозрения, спросил я.

– Вообще-то, это белый сокол. Как зовут – не знаю, у него спроси. Неужели ты настолько не разбираешься в птицах? – засмеялась она и сокол – какаду начал сверлить меня взглядом, наклонив голову на левый бок.

– Да мне как-то не по себе у него спрашивать.

– Есть такое. Но вообще-то ты уже должен был заметить, что он понимает наш диалог, – сказала она и хихикнула в сторону своего правого плеча.

– Вот, блин. Точно же, – вспыхнула мысль в моей голове и Черный сжался.

«Сейчас, наверное, прилетит осуждение» – в теле отчетливо ощутился резкий укол чувства вины и страха наказания.

– Да, да, я все понимаю.