Мы будем жить

В тот вечер я долго не могла уснуть, все проигрывала ситуацию в голове, вспоминала злые лица и плакала. А еще злилась, но не на них, а на саму себя. Внизу раздались шаги, скорее всего, это отец вышел из своей «шахты» за провиантом. Мы с Кори старались обходить подвал стороной и никогда не видели, что отец там делает. Лишь на выходных мы становились свидетелями того, как к дому подъезжают машины с бетоном, каркасами и проводами. Соседи дружно крутили пальцами у висков и удалялись восвояси. Мы тоже не спрашивали, да и отец не сильно горел желанием нам что-либо рассказывать.

Но именно в тот вечер я почувствовала острую необходимость в родительской поддержке. Я тогда впервые увидела, какой титанический труд был вложен в это место. Под неприметным половичком была обычная деревянная панель, которая открывала вход в подвальное помещение. Оказавшись в полутемном месте, потребовалось немного времени, чтобы глаза привыкли к плохому освещению. Но здесь ничего не было. Абсолютно обычный подвал с полками для банок и с кучей хлама в картонных коробках. И лишь в самом дальнем углу мелькал слабый свет где, оказывается, был еще один люк. Не знаю, на сколько метров уходила лестница вниз, но спуск показался мне бесконечным. Благо все вокруг было покрыто деревом, так что земля не сыпалась мне в глаза, а слабый свет проведенных лампочек хоть как-то отгонял тьму. И лишь когда я оказалась внизу перед дверью, я поняла, как трусятся руки и как сбилось дыхание. Я много раз представляла себе, что может скрываться под землей. Мой мозг предательски рисовал жуткие картины по поводу этого бункера. Но открыв дверь, поняла, что сильно ошибалась. Здесь была точная копия нашего дома: похожая мебель стояла на своем месте, картины и фотоколлажи развешены в том же порядке, что и наверху. Полки, книги, диски и игрушки были расставлены в точности до миллиметра. Единственное, что возвращало в реальность так это отсутствие окон и солнечного света льющегося оттуда. Не веря своим глазам и с замиранием сердца, сделала шаг и негромко вскрикнула от неожиданности, когда захлопнулась дверь за спиной. На встречу вышел отец и с удивлением застыл на своем месте. Мы несколько минут стояли на месте и смотрели друг на друга, не проронив ни слова. Казалось, что нас разделяли не пару метров бетона, а огромный океан из недосказанностей, непонимания и обид. И лишь спустя некоторое время, удобно устроившись на диване, мы впервые пробовали поговорить наедине.