Что ты знаешь о любви?

Я перевернулась на другой бок и встретилась с янтарными глазами, которые сверлили меня.

– Уйди, – я попыталась подвинуть кота, но безуспешно. Тот, как статуя продолжал возвышаться надо мной и требовательно мяукать. – Иди к своему хозяину!

После полученного пинка под пушистый зад, Кокс шипя, наконец-то соизволил спрыгнуть. Мне же вставать не хотелось. Как и видеть Сергея после вчерашнего. Но мочевой пузырь отозвался чувством переполненности и пришлось вылезать из-под пледа.

– Доброе утро, – поприветствовал меня парень, но я не отвечала ему взаимностью.

 – Кать… прости меня за вчерашнее. Я вижу, как ты злишься и мне действительно очень жаль. Я повел себя как мудак.

Я старательно делала вид, что не замечаю его, пока Сергей не схватил меня за руку и не притянул к себе.

– Катюш, я вчера перебрал свою норму. Ты была права и Гена не совсем хорошо повлиял на меня. Я выпил лишнего и наговорил кучу гадостей и глупостей. Прости меня, пожалуйста.

– Это все? – Сухо уточнила я.

– Любимая…– И тут Сергей сделал то, чего я совсем не ожидала.

Он встал на колени и обнял меня. – Я дурак, тупица, урод. Называй, как хочешь, но я тебя никуда не отпущу, пока ты не скажешь, что простила меня!

Как только его голос задрожал, мое сердце не выдержало. Я погладила его по голове и заставила подняться с колен.

– Да, ты меня вчера очень обидел. Но, если ты нормально объяснишь, что с тобой произошло, то я подумаю над твоим предложением о прощении.

Сергей виновато потупился и потирая шею, отвернулся к закипевшему чайнику.

– Ты так и будешь молчать?

– А что рассказывать-то? Наша фирма едва держалась на плаву в последнее время и еле сводила концы с концами. Шеф долгое время оттягивал сокращения, но не смог удержать полный штат. Начал с низов, а затем добрался до среднего звена. Вот я и оказался на улице с личными вещами и призрачной надеждой на лучшие времена.

– И это все? Из-за этого ты так сорвался на меня?

– Кать, – Сергей налил кипяток в чашку, – пойми и меня, я – мужчина и должен зарабатывать деньги для своей семьи.

А у нас выходит, что ты тянешь большую часть. Ты хоть представляешь себе, насколько мне трудно смотреть тебе в глаза? Я чувствую себя таким ничтожеством, которого содержит девушка. А тут еще и твоя подруга, которая подливает масло в огонь.

– Не совсем понимаю тебя, – я качнула головой, – к чему ты и к чему ты приплел еще и Снежу.

– Да к тому, что она показывает тебе такую жизнь, которую я тебе дать не смогу.