Что ты знаешь о любви?

 – Все настолько плохо? Сильно орал? Чего вообще оставил-то?

– Снежана, скажи честно, ты своему брату говорила что-нибудь о том, что я пишу романы? Точнее, пытаюсь их писать?

– Катюха, о чем ты шепчешь? Мы общаемся только на семейных праздниках и то, это общение заключается в просьбах передать соль или хлеб.

– А чего так?

– Вина наших родителей, – девушка пожала плечами и отпила из чашки. – С детства указывали нам на разницу во всем. Вадик же у них вечно был и остается в любимчиках, а я так… серая овца в семье.

Не так училась, не тот диплом, не та политика жизни и так далее по списку.

– Но вы ведь работаете вместе, значит, все утрясли?

– Кать, он вынужден терпеть меня, а я его. Главное условие: мы не переходим друг другу дороги. В этот бизнес заложена равная доля, как для меня, так и для него. Родители думали, что я профукаю здесь все на свете. Вадик тоже считал, что я недалекая. А я взяла и вытянула свою часть всем на зло. Но это так, мелочи жизни. Так что про твои книги?

– Говорит, что давно знал, кто пишет.

И, к сожалению, редакторство и писательство несовместимы друг с другом. Дает шанс на развитие таланта, но только если я переведусь в отдел рекламы.

– К той стерве? – Зашипела Снежа. – Я надеюсь, ты его послала?

– Я ж не ты, – я перевела взгляд на экран компьютера. – И теперь я не знаю, что мне делать.

– Знаешь, Кать, я здесь тебе не советчик. Придется решать самой.

– Да я еще и с Сережей поговорю, может он что подскажет.

– О, да, вот он как раз-таки эксперт, – съязвила Снежа.

– Не пойму, чего ты его так не любишь? Он милый, добрый, заботливый.

– Ага, а еще он мужик, который хочет, чтобы его баба сидела дома и варила борщ. Вот смотрю на тебя и думаю, когда твои очки розовые спадут?

– Зря ты так, Снежка, это благодаря Сереже я здесь работаю. Так что он плохого мне не посоветует.

– И он уже об этом сто раз пожалел.

– Он меня любит и ни за что так не думает.

– Так, все, заканчивай. У меня сейчас кариес начнется от приторности ваших отношений.

 – Перебила меня девушка и поправив рыжие кудри, посмотрела на часы. – У меня сейчас встреча, но после работы я согласна на суши.

– Я не смогу,– улыбнулась я, предвкушая реакцию подруги,– у меня пельмени.

– Мать, да ты родину продашь за кусок теста с мясом. Фу-фу-фу на тебя!

И она ушла, виляя бедрами по коридору, словно была моделью на подиуме. Я задумчиво смотрела ей в след и думала, что подруга у меня была очень эффектная.