Рубиновая Буса

Повозка неслась с такой скоростью, что всем приходилось держаться друг за друга, чтобы не свалиться. Под ногами перекатывались чьи-то вещи, будто наспех упакованные: небольшие саквояжики, портфельчики и даже просто узелки, из которых высовывались рукава, штанины и книги.

– Эй! – окликнула она кучера. – Куда мы так мчимся? Эй! – ей удалось дотянуться до него ладонью. Кучер обернулся. На нее смотрел Аарон. Глаза блестели на разгоряченном от ветра лице, волосы откинулись назад. Он отвечал Ариадне, стараясь перекричать громыханье и ветер, но она не слышала его слов.

– Что? Что ты говоришь? – кричала в ответ Ариадна.

К шуму добавилось глухое поскабливание чьих-то когтей по дереву, которое заглушало постепенно не только слова, но и топот лошадей. Ариадна напрягала слух, чтобы услышать, что говорит Аарон, приподнявшись с сиденья повозки. И все сильней и сильней слышала лишь звук когтей о дерево.

Через мгновение она снова была в том же помещении, где они спрятались. Аарон стоял близко у дверей, приложив к нему ухо, прислушиваясь.

С секунду изумленная девушка еще осматривалась по сторонам, не в силах понять, что реально.

Со стороны коридора раздалось жалобное поскуливание.

– Парис! – обрадованно воскликнула девушка.

Аарон распахнул дверь, и щенок, радостно виляя хвостом, со всей прыти влетел в комнату. Молодые люди, переглянулись, и радостно бросились к щенку, забыв о мерах предосторожности. Парис подбегал к ним по очереди, подпрыгивая и пытаясь лизнуть в нос.

Что, впрочем, ему удавалось, потому что они низко наклонялись, чтобы погладить его, радуясь ничем не омраченной встрече.

– Хорошо, что все обошлось, и нас никто не заметил, – говорил Аарон, когда она, наконец, закрыла дверь хранилища и они успешно поднялись наверх.

– На самом деле, ничего страшного бы не произошло, если б там увидели меня, – ответила, улыбаясь, Ариадна, когда они уже миновали задний дворик, ведущий в Архив, и возвращались в парк, – Я ведь работаю в Библиотеке.

И у меня есть доступ к хранилищу. Никто бы не удивился. Но вот если бы увидели Париса, – она остановилась, взглянула на песика, потом на его хозяина, – тогда бы возникли вопросы.

И они наперебой начали предполагать, как могли бы развиться события в таком случае, подшучивая над собой, ситуацией и взволнованные таким интересным происшествием. Парис бежал перед ними по снежной тропинке, гордый тем, что никто его не обнаружил.