Рубиновая Буса

Тайна эта призрачно скрывалась в ее снах, видениях, и, самое главное – тесно связана с Аароном и его псом.

Она мучилась, и силы ее были на исходе.

Аарон ощущал почти физическую боль, глядя на осунувшееся, уставшее лицо Ариадны с красными, заплаканными глазами. Меньше всего на свете, он хотел бы причинять ей страдания. Но именно это сейчас и происходило, вопреки его огромному желанию, уберечь ее от какой-либо боли.

«Эта сильная девушка, готовая на подвиги, ради близкого, совершит невероятное», – не раз думал он об Ариадне, гуляя с ней по городку, слушая ее рассказы, все больше и больше удивляясь ей и проникаясь уважением.

«И какое же у нее должно быть бесстрашное сердце, если она, не раздумывая, бросилась на помощь щенку там, на высокой Башне, не думая о своей жизни, а лишь о его спасении. Ведь, в сущности, мы мало знакомы, но насколько же она благородна в своих поступках», – размышлял он, оставив ее в безопасности дома, после падения.

Никогда, никогда ничего подобного он не чувствовал ни к кому, кроме нее.

Она сняла с него камень, который давно тяжело лежал на его груди. Перевернула его жизнь, открыла новые добрые, теплые чувства, эмоции, которые он не мог, не умел ощущать никогда. И он не знал о них.

Рядом с этой удивительной девушкой, его жизнь и он сам, стали другими. Все стало живым, настоящим. Он проживал рядом с ней радость, восхищение, наполнялся энергией. Она излучала собой такой спектр лучей, который проник в его сердце и поселил в нем добро.

– Ариадна! Я все тебе расскажу! Если ты только готова, я расскажу тебе все! – почти выкрикнул Аарон, не в силах больше сдерживать себя.

Он не молниеносно принял решение, нет. Оно пришло к нему в ту минуту, как он увидел в сквере девушку, которая, улыбаясь, отламывает от багета хрустящую корочку, и бросает крошки хлеба на снег, чтобы покормить птиц холодной зимой.

– И вместе мы справимся,– он выпрямил спину, слегка откинувшись на спинку кресла, и обеими ладонями хлопнул по столу.

Парис, нервно поскуливая, вертелся на подушке. И когда Аарон хлопнул по столу, Парис уселся и внимательно посмотрел на него. Аарон утвердительно кивнул ему, и Парис положил на стол мордочку, молча переводя взгляд со своего хозяина на Ариадну и обратно.

– Что, Аарон? Что ты мне расскажешь? – Ариадна, все еще взволнованная, слегка наклонилась к молодому человеку.

Аарон медлил. Он сжал кулаки, лицо его стало бледным. Тело напряглось и вытянулось.