Антивечность

– Громов хотел снять Уильямса с поста представителя Правления при марсианской группировке, – генерал продолжал смотреть на пистолет, закрываясь от него ладонями. – И помилуй, Джон, я не знаю ни одного члена Совета! Неспроста он называется «Тайный»! Громов боялся, а я лишь предложил одного из своих андроидов для охраны… у меня их тут хоть жопой жуй… мне не жалко… ну ты сам видел… я ничего больше не знаю!

Повисла пауза. Альварес вопросительно смотрел на Александрова, ожидая реакции. Решительность во взгляде гостя исчезла – Джон выглядел растерянно.

Он опустил оружие, мыслями покинув кабинет. Фоном слышались причитания:

– А я ведь просил его не мутить воду: нельзя шутить с людьми наверху! Джон, умоляю тебя: не делай глупостей. Как можно быть столь легкомысленным? Голубчик мой, вспомни отца: разве он одобрил бы? Это немыслимо! И не вздумай идти к Уильямсу: это грозит трибуналом! Как же ты глуп, как же глуп!

Александров, не обращая внимания на слова генерала, развернулся к выходу, впихнул пистолет в кобуру, попав в нее только с третьего раза, нервно поправил фуражку и китель, а потом вышел из кабинета, споткнувшись о порог.

Глава 4

Эдвард Уильямс принадлежал к богатой семье, которая владела крупным фондом недвижимости. Так как деятельная натура не давала спокойно жить на ренту, Уильямс поступил на военную службу, а выдающиеся личные качества и связь с влиятельным кланом обеспечили стремительную карьеру.

Уильямс был карьеристом, для которого продвижение по службе виделось как захватывающая и опасная игра между людьми.

Считая себя готовым при первой же возможности разделить судьбу тех, кого он отправлял под пули, Эдвард никогда не берег жизней вверенных ему солдат. И, как ни странно, он пользовался уважением среди бойцов.

Именно Уильямс сменил Александрова на посту представителя Правления при марсианской группировке войск. На первых порах силы Конфедерации под командованием Уильямса стремительно наступали, однако после взятия Олимпии, доставшейся немалой кровью, войска землян были остановлены андроидами под Гейзенберг-сити: потери истощили силы, и для дальнейших атакующих действий стало не хватать мощи, вследствие чего роботы перешли в контрнаступление.

Возникла угроза потери Олимпии. И вот, как выяснилось, терпение Громова иссякло – он собирался отправить Уильямса в отставку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».